Любовница по контракту

Но она все еще чувствовала вызванный его прикосновением жар в крови.

– Гораздо лучше, – вежливо ответила она, и вдруг ее прорвало: – Я хочу поблагодарить тебя, Паскуале, за… – это звучало явно слишком высокопарно, но ей необходимо было это сказать, – за то, что ты спас мне жизнь, – выпалила она.

– Давай забудем об этом, – покачал он головой и мягко улыбнулся.

Но она-то никогда этого не забудет, и росток ее почти детской влюбленности в Паскуале вдруг стал неудержимо распускаться и вот уже расцвел пышным цветом.

Я влюбилась в него, со спокойной уверенностью подумала девушка.

– Садись, – предложил он.

Сюзанна пододвинула высокий табурет и села, облокотившись на стойку. Она стала судорожно подыскивать тему для разговора, который не касался бы того, что всего несколько минут назад он видел ее полуголой. С распущенными влажными волосами и без всякой косметики она вдруг почувствовала себя просто маленькой неинтересной девчонкой.

– А ты здорово смотришься на кухне! – улыбнулась она. – Я удивлена.

Паскуале чуть приподнял брови, но ничего не ответил.

– Итальянские мужчины славятся многими вещами, но не своими подвигами на кухне.

Это-то она знала. Ей было также известно, чем именно славятся итальянские мужчины… Тем, что они замечательные любовники… Сглотнув, она набрала воздуха и пошутила:

– Ты, стало быть, решил изменить традицию?

Его великолепные глаза неожиданно затуманились.

– Увы, приходится. Нельзя все время иметь под рукой слуг, а с тех пор, как умерла моя мать… – он несколько замялся, – отец так долго не мог прийти в себя, а Франческа была еще совсем маленькой…

Сюзанна была готова откусить себе язык за такой промах.

– О Боже, – прошептала она, – я не хотела напоминать.

– Со временем вырабатывается иммунитет против боли, Сюзанна. Я слышал, твой отец умер совершенно неожиданно? – сочувственно спросил он.

– Тебе Франческа рассказала?

– Да. – Он немного помолчал, глядя ей прямо в глаза. – Кажется, он погиб в автомобильной катастрофе?

Если бы об этом спросил кто-нибудь другой, а не Паскуале, она, наверно, посчитала бы такой вопрос недопустимым вмешательством в ее личную жизнь.

– Ты о нем вспомнила там, в бассейне, когда стала плакать?

– Как ты догадался? – Его проницательность ошеломила ее.

– Я очень хорошо понимаю разницу между шоком и печалью. А держать все в себе очень плохо. – Он мягко ей улыбнулся.