Любовница по контракту

– Шалунья, – пробормотал он, вставая с кровати и не обращая внимания на то, что она, как безумная, металась по комнате в поисках других тяжелых предметов, которыми можно было бы запустить в него.

Ботинок, вешалку, набитую сумку… он все перехватывал на лету и кидал на кровать – все с той же оскорбительной полуулыбкой.

Зуки была потрясена.

– Зачем? – спросила она, задохнувшись. – Скажи – зачем?

– Зачем – что? – тихо спросил он.

– Зачем было подстраивать, чтобы Сальваторе пришел сюда и увидел, что мы… мы…

– Что мы собираемся заняться любовью? – услужливо подсказал он.

– Мы не собирались, – пролепетала она, залившись краской.

– Лгунья! – тихо поддразнил он ее.

Неужели в нем нет никакого сострадания?

– Тебе мало было, что ты предупредил меня не связываться с Сальваторе? Что он обручен с Кристиной? Ты прекрасно знаешь, что я не стала бы иметь дело с мужчиной, который обручен с другой женщиной.

– В том-то и дело, – пожал он плечами. – Я очень мало о тебе знаю, Зуки. Знаю только, что ты обладаешь невероятной сексапильностью.

Я тоже оказался ее пленником. – В голосе его слышалось недоумение, а глаза сверкали, как осколки черного агата. – Что само по себе удивительно, потому что меня обычно не притягивают женщины, которые мне неприятны. Но раз уж ты спросила, почему я просто не предупредил тебя или Сальваторе «не связываться», как ты изволила выразиться, так это потому, что я никогда не полагаюсь на случай. У меня не было уверенности, что ты выполнишь мою просьбу, и я, конечно же, мог бы потребовать от Сальваторе, чтобы он оставил тебя в покое, но я решил: пусть он убедится собственными глазами, что связался с женщиной, которая при первой же возможности изменит ему с другим. На слово он вряд ли бы мне поверил. А теперь воочию во всем убедился. Поверь мне, сага, Сальваторе больше не захочется «сбиться с пути». А те качества, которые делают тебя такой идеальной бизнес-любовницей, укрепят позиции Кристины как жены.

Глядя в эти холодные, насмешливые глаза, Зуки остолбенела.

Но скоро опомнилась.

– Боже мой! – выдохнула она в ярости. – Бессердечный, вечно манипулирующий другими мерзавец! Убирайся! Убирайся, пока я не подняла на ноги весь дом.

Как бы соглашаясь с тем, что она сказала, он кивнул.

– Конечно. Ты, наверно, хочешь переодеться.

Перехватив его взгляд, Зуки вспомнила, что на ней лишь бикини и прозрачный халатик.

– Но прежде, чем уйти, я хочу сделать тебе предложение, которое тебя, возможно, заинтересует.