Любовница по контракту

Что это с ним? А… какое мне дело? – подумала она с вызовом, поправляя сползшую с плеча бретельку.

Стейси улыбалась с видом человека, только что выигравшего в лотерею.

– Паскуале, дорогой, – проворковала она, – я умираю с голоду. Ты уже ел?

– Нет, – отрезал он.

Лицо его было напряженным, и он метал на Зуки грозные взгляды.

– Тогда давай поедем в тайский ресторан в Сохо? Я слышала, там отличная кухня.

– Да, я тоже об этом слышал, но, боюсь, нам придется отложить визит до следующего раза, – ответил он вкрадчиво, взгляд его оставался злым.

– О? – надула губы Стейси.

Она выглядит скорее обиженной, чем соблазнительной, неожиданно для себя отметила Зуки, ликуя.

– Извини. – Паскуале пожал широкими плечами. – Я улетаю завтра первым рейсом в Нью-Йорк, и мне надо отоспаться.

Интересно, почему это ему надо отсыпаться? – подумала Зуки, но тут же постаралась выкинуть эти мысли из головы. Ей-то какое дело до ночных привычек Паскуале?

– Машина все еще ждет? – ровным голосом спросила она. – Я хочу поехать домой.

– Я провожу тебя вниз, – сказал он.

– В этом нет никакой необходимости, – покачала головой Зуки, бросая ему вызов.

– Я настаиваю, – тихо сказал он, и в его голосе явственно послышались угрожающие нотки.

Не желая устраивать скандал, которым, конечно, с удовольствием воспользуются допивающие остатки шампанского репортеры, она решила уступить. И почувствовала некоторое удовлетворение от яростного взгляда Стейси.

На сей раз, они спускались в переполненном главном лифте и поэтому не разговаривали.

– Если ты покажешь мне, где машина… – обернулась к нему Зуки, когда они уже были в вестибюле.

Но Паскуале молча взял ее за руку и повел к вертящейся стеклянной двери.

– Что ты, черт побери, делаешь? – настороженно спросила она.

– Я не хочу ехать с тобой!

– Круто! – последовал не допускающий возражений ответ.

Господи, иногда он выражался как американский гангстер!

Но дальше было еще хуже.

Сверкающего лимузина, на котором они приехали, у подъезда не было.

– Ваша машина, сэр, – сказал он, почтительно улыбаясь и передавая Паскуале ключи. – Не мотор, а мечта!

– Правда? Огромное спасибо. – На мгновение Паскуале изобразил верх вежливости.

Он улыбнулся и сунул швейцару огромные чаевые. Открыв дверцу, он приказал:

Зуки хотела было возразить, но, увидев решительное выражение и плотно сжатые губы, промолчала.