Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Я делаю то, что она говорит, но меня снова выворачивает наизнанку.

— Ты хоть не беременна от него, Лерочка?

— Нет, — качаю головой, отбивая зубами похоронный марш, — я на таблетках.

— Слава богу… значит это просто нервы…

Это убийство человека. Хладнокровное. Преднамеренное. Продуманное и вероломное!

Дальше время течёт сквозь меня. Я где-то на периферии яви и ада. Но они сливаются воедино, и я не вижу между ними никакой разницы. Всё одно.

Кажется, через несколько часов в квартире появляется Ангелина Марковна и теперь вокруг меня крутятся уже две старушки.

Слёзно просят похлебать бульона, но я даже думать о еде не могу. Меня до сих пор мутит. А я всё ещё плачу или бесконечно дрейфую по безжизненной, усыпанной острыми осколками пустыне своего разбитого вдребезги сознания.

Так и проходит день. Я отстранённо наблюдаю, как движется по небосводу и клонится к закату тусклое солнце. А затем, когда пространство затягивают сумерки, в квартире слышится надрывная трель дверного звонка.

Я тупо вздрагиваю, а затем вяло отмечаю, что старушки неразборчиво шепчутся в прихожей.

Это на смену звонку, пришёл нескончаемый стук.

А затем моё уже давным-давно дохлое сердце пару раз дёрнулось в посмертных конвульсиях, услышав зычный и требовательный голос своего палача.

— Лера, выйди! Иначе я вынесу эту грёбаную дверь к чёртовой матери!

Видимо, натрахался с женой, теперь настала моя очередь веселить барина…

Ну, ладно. Пора наконец-таки покончим с этим.

На столике рядом с собой нахожу какое-то успокоительное и отправляю в рот забористую дозу.

Затем встаю, натягиваю на себя вчерашнее платье и бреду в ванную, где планомерно и скрупулёзно умываю ледяной водой распухшее от слёз лицо под нескончаемый шум в прихожей, где в квартиру с упорством барана всё ещё продолжает ломиться Шахов.

Выхожу из уборной и замираю, взирая с изрядной долей сожаления на притихших и перепуганных старушек.

— Лера, может не надо? — шепчет Мария Марковна, но я тут же отрицательно качаю головой.

— Я его не боюсь. Забирать у меня больше нечего. Убивать тоже.

Обулась. Открыла дверь и шагнула через порог.

— Какого хрена, Лера? — зарычал Шахов и внутри меня что-то оборвалось. При виде его красивого лица на секунду моя решимость дрогнула, но уже в следующее мгновение я взяла себя в руки, буквально на корню выкорчёвывая из души страх перед этим мужчиной.

Да, мне больно и погано. Но всё пройдёт. Обязательно.