Любовное письмо

Он слышал его на премьере фильма Зои…

Оборонительный маневр ладьи с целью защиты короля. Единственный ход, когда перемещаются одновременно две фигуры

– Входите, Симпсон. Присаживайтесь.

Этим утром Иэн, мучимый жуткой головной болью, надеялся лишь, что его не вырвет прямо на дорогой письменный стол босса с кожаной столешницей.

– Может, объясните, почему вы не доделали работу?

Дженкинс подался вперед:

– Старик все еще жив! Вероятно, он скоро умрет, но Зои Харрисон уже успела навестить его в больнице.

– Простите, сэр, я был уверен, что старик мертв. Я проверял у него пульс.

Дженкинс забарабанил пальцами по столу:

– Предупреждаю: еще одна подобная оплошность, и вы вылетите из отдела. Это ясно?

– Да, сэр. – У Иэна вдруг закружилась голова. Только бы не свалиться здесь в обморок.

– Пригласите войти Уорбертона. И возьмите себя в руки, черт возьми!

– Да, сэр.

Иэн встал и как можно осторожнее направился к двери.

– Все хорошо, приятель? Ты весь зеленый! – воскликнул Саймон, который ждал на стуле возле кабинета.

– Так я и думал. Ладно, мне пора бежать. Можешь войти. – И Иэн бросился в сторону туалета.

Саймон встал и постучал в дверь.

– Входите. – При виде Саймона Дженкинс улыбнулся. – Присаживайтесь, Уорбертон.

– Для начала хочу кое-что спросить. Если отбросить в сторону верность и дружбу, которые вас, возможно, связывают… Что скажете насчет Симпсона? У него трудности? Может, он нуждается в… перерыве?

– Вчера ему исполнилось сорок лет, сэр.

– Вряд ли это оправдание, но все же… Я велел ему взяться за ум. А вы будьте начеку. Он хороший член команды, однако я видел, куда может завести людей кривая дорожка. Ну да ладно, хватит о Симпсоне. Через десять минут у вас встреча на верхнем этаже.

– В самом деле, сэр? Почему? – Все знали, что «верхний этаж» в Темз-хаусе занимают самые высокопоставленные лица.

– Я лично рекомендовал вас для этого задания. Дело крайне деликатное. Не подведите меня, Уорбертон.

– Изо всех сил постараюсь, сэр.

– Хорошо, – кивнул Дженкинс. – Можете идти.

Саймон вышел из кабинета начальника и поднялся на лифте, затем проследовал по устланному толстым ковром коридору, в конце которого в гордом одиночестве сидела пожилая секретарша.

– Мистер Уорбертон? – поинтересовалась она.