Любовное письмо

Мои вкусовые рецепторы уже в предвкушении. – Арт нежно похлопал ее по попке. – А я пока приму душ. Увидимся внизу, на террасе.

– Но, Арт, я как раз шла в ду…

– Ничего, – вздохнула Зои. – Увидимся внизу.

Остаток утра они загорали возле бассейна, Зои читала роман, Арт просматривал английские газеты.

– Только посмотри на эти заголовки, любимая. «Позволительно ли сыну монарха брать в жены мать-одиночку?»

– Арт, я даже знать не хочу, что там пишут.

– Нет, ты все-таки послушай. В газете объявили, что проводят опрос и двадцать пять тысяч читателей позвонили, чтобы высказать свое мнение.

Восемнадцать тысяч, то есть больше двух третей, ответили положительно. Интересно, мама с папой это читали?

– А есть какая-то разница?

– Конечно. Они крайне чувствительны к общественному мнению, особенно в данный момент. Гляди-ка, «Таймс» даже взяли интервью у протестантского епископа, который нас поддержал. Он говорит, что матери-одиночки – неотъемлемая часть современного общества и если монархия хочет выжить в новом тысячелетии, то должна избавиться от оков прошлого и показать, что способна приспосабливаться.

– А какой-нибудь недовольный моралист обязательно заявит в «Телеграф», что публичные люди обязаны подавать пример и не связываться с простыми гражданами, чье сексуальное поведение вызывает сильные сомнения, – мрачно пробормотала Зои.

– Да, есть и такие. Но послушай, любимая. – Поднявшись со стула, Арт пересел на шезлонг Зои, взял ее ладонь и поднес к губам. – Я люблю тебя. Да и в любом случае Джейми – моя плоть и кровь.

Наш брак не должен вызывать сомнений с любой моральной точки зрения.

– Да, только суть в том, что его происхождение навсегда должно остаться в тайне. – Зои встала с шезлонга и принялась расхаживать взад-вперед. – Я даже не представляю, как вообще рассказать Джейми о нас с тобой.

– Любимая, ты посвятила Джейми больше десяти лет своей жизни. И хотя он появился на свет в результате ошибки…

Зои резко обернулась, в ее глазах вспыхнула ярость.

– Не смей называть Джейми ошибкой!

– Я просто неправильно выразился, любимая.

Но он уже не малыш и живет сейчас собственной жизнью. А мы с тобой должны использовать эту возможность стать счастливыми, пока не стало слишком поздно.

– Речь не о взрослом человеке, Арт! Отнюдь. Джейми всего десять лет. И ты говоришь о нем как о великой жертве с моей стороны. Поверь, это не так. Он – центр моего мира. И ради него я бы снова прошла через все страдания.

– Да-да, знаю, прости.