Любовное письмо

Саймон посоветовал ей не высовываться, и после выписки из больницы она уехала в Йоркшир к родителям, где мама кормила ее бесконечными домашними супами, помогала мыться, одеваться и вообще с удовольствием нянчилась с ней, как с ребенком.

Ей позвонила Зои и сообщила, что Маркуса похоронили в Дорсете, на семейном участке, рядом с его дедушкой Джеймсом. Церемония была скромной, пришли только родные и несколько друзей.

С того страшного вечера минуло уже больше месяца, но ужас случившегося тогда по-прежнему жил в ее памяти.

Джоанна вздохнула. Саймон позвонил ей и сообщил, что приедет на несколько дней навестить родителей и заскочит повидаться. Похоже, он куда-то уезжал, поэтому не появился в Йоркшире раньше. Что ж, возможно, завтра она сможет получить ответы на некоторые вопросы.

Джоанна бросила взгляд на сотни белых точек на склоне холма. В это время года овцы активно давали приплод, и холм напоминал переполненные детские ясли для покрытых шерстью малышей.

– Круговорот жизни, – пробормотала Джоанна и сглотнула ком в горле – сейчас она была готова расплакаться из-за любой мелочи.

 – У Маркуса он прервался из-за меня… – выдохнула она, глотая слезы.

Джоанна не находила в себе сил даже начать осмысливать его смерть, и тот факт, что он пожертвовал собой ради нее, не давал ей покоя ни днем ни ночью. О, как же она ошиблась, назвав его трусом при последней встрече. Нет, он был каким угодно, только не трусливым…

– Как дела, Джо? – поинтересовался загорелый, цветущий на вид Саймон, входя в кухню фермерского дома.

– Нормально, – пожала она плечами.

Саймон расцеловал ее в обе щеки:

– Хорошо. А у вас, миссис Хаслам?

– Как всегда, милый Саймон. Сам знаешь, здесь мало что меняется, – улыбнулась ему Лора, мать Джоанны, и взяла в руки чайник. – Чаю? Кофе? Кусочек пирога?

– Спасибо, миссис Хаслам, может быть, позже. Джо, давай пообедаем в пабе?

– Если ты не против, я лучше останусь дома.

– Сходи, золотце, – подбодрила ее мать, бросив на Саймона полный беспокойства взгляд. – Ты с самого приезда никуда не выходила.

– Мам, я гуляла каждый день после обеда.

– Ты знаешь, о чем я, Джо. О местах, где есть люди, а не только овцы. А теперь ступай и хорошо проведи время.

– И я наконец смогу выпить пинту пенного «Джона Смита». В Лондоне у него совсем другой вкус, – вступил в разговор Саймон. – Как она? – понизив голос, спросил он Лору, когда Джоанна неохотно встала и пошла за курткой.

– Тело выздоравливает, но… такой тихой я прежде ее не видела.