Любовное письмо

Они немного пожили у меня, потом Джеймс поместил ее в уютную лечебницу в Швейцарии, неподалеку от Берна, где записал под именем Розы Уайт. Наверняка в наши дни у бедняжки диагностировали бы маниакально-депрессивный психоз или что-то в этом роде, однако, уверяю вас, в то время это был самый гуманный выход. Несколько месяцев спустя Джеймс объявил, что Грейс покончила с собой во время отпуска, который проводила у меня, своей давней подруги. К тому моменту уже бóльшая часть Лондона знала о ее неуравновешенном поведении, поэтому история получилась вполне правдоподобной.

Похороны прошли в Париже, мы закопали пустой гроб. – Роза смотрела вдаль. – Впрочем, дорогая моя, для Джеймса жена все равно что лежала внутри. Я никогда еще не видела человека, настолько убитого горем. Ведь он прекрасно понимал, что ради безопасности Грейс им, возможно, уже никогда не суждено увидеться.

– Боже милостивый. – Джоанна печально покачала головой. – Неудивительно, что он не женился снова.

Его супруга все еще была жива.

– Именно, но об этом больше никто не знал. Потом началась война, во Францию вторглись немцы, и мы с мужем переехали в наш дом в Швейцарии, неподалеку от того санатория. По мере возможности я навещала Грейс. Она то кричала, то что-то бессвязно бормотала, спрашивала про Джеймса, постоянно умоляла меня забрать ее домой. В глубине души мы с мужем надеялись, что ее здоровье пошатнется – ради ее же блага, поскольку подобное существование трудно назвать жизнью, – но Грейс всегда была крепкой женщиной, во всяком случае физически.

– Все эти годы она жила в швейцарской лечебнице?

– Да. И, признаюсь, со временем я стала навещать ее все реже, поскольку мои усилия казались тщетными. Я только всякий раз ужасно расстраивалась. Но как-то утром, семь лет назад, мне прислали письмо, в котором один из врачей лечебницы просил о встрече. Когда я приехала, доктор сообщил, что Грейс стало лучше. Полагаю, наука не стояла на месте, поэтому им удалось найти лекарство, стабилизировавшее ее состояние.

Врач предположил, что она достаточно здорова, чтобы покинуть лечебницу и жить во внешнем мире. Сперва я скептически отнеслась к его словам, но, пообщавшись с Грейс, полностью избавилась от сомнений. Она вполне разумно рассуждала о прошлом и о том, что тогда произошло. И умоляла помочь ей хоть на закате лет насладиться неким подобием нормальной жизни. – Роза изящно пожала плечами.