Любовное письмо

Задумчиво жуя яблоко, Джоанна перечитала письмо несколько раз, потом выбросила огрызок в мусорное ведро и вскрыла один из маленьких конвертов из коричневой бумаги. Внутри лежал лист кремовой бумаги, на котором время явно оставило свой след. Джоанна осторожно развернула его. Это оказалось написанное чернилами письмо. В глаза бросался плавный старомодный почерк. И ни даты, ни адреса вверху.

Дальше шла подпись в виде инициала, однако буква была настолько неразборчивой, что это в равной степени могла оказаться «Г», «Т», «Р» или даже «Ф».

Джоанна с шумом выдохнула. От этих слов веяло особой силой. Но кто их написал? И кому? Она не видела здесь никаких зацепок. Ясно было только одно – речь шла о тайной любовной связи.

Во втором конверте оказалась старая программка.

И дата – 4 октября 1923 года.

Джоанна открыла программку и просмотрела список выступлений в поисках знакомых имен. Возможно, удастся отыскать здесь сэра Джеймса Харрисона, поскольку именно на его поминальной службе она встретила старушку. Или, может, в ту пору эта женщина сама была одной из молодых актрис? Джоанна рассмотрела выцветшие черно-белые фотографии исполнителей, но ни одно из имен или лиц не привлекло внимания.

Она вновь взяла любовное письмо и прочитала еще раз. Судя по всему, его писал некто, в достаточной степени известный в свое время, и этот роман легко мог вызвать скандал.

Старушка не ошиблась – Джоанну как журналиста весьма заинтересовала эта история.

Поднявшись из-за стола, она сделала по несколько ксерокопий обоих писем, потом вместе с программкой и оригиналами аккуратно убрала их в неброский коричневый конверт, сунула его в рюкзак и направилась к лифту.

– Джо! Иди сюда! – окликнул Алек, когда она, стремясь упорхнуть на свободу, уже переступала порог двери.

Немного поколебавшись, Джоанна все же вернулась к его столу.

– Куда ты собралась? Для тебя есть дело – следить за Рыженькой и ее любовником. И не думай, что я не заметил твоего опоздания.

– Прости, Алек, но мне нужно проверить одну историю.

– Есть кое-какая наводка.

Он окинул ее взглядом, все еще несколько мутным из-за похмелья.

– У тебя уже есть контакты?

– Нет… не совсем. Но чутье подсказывает, что я должна идти.

– Чутье, значит, да? Нутром чувствуешь? – Он похлопал себя по внушительному животу. – Однажды, если повезет, твое нутро сравняется с моим.

– Пожалуйста, Алек. Я ведь пошла на поминальную службу, хотя из-за болезни еле на ногах держалась.

– Ладно, проваливай.