Любовное письмо

– Давай поднимайся и взгляни, за что именно мы решили взяться, – проговорил Маркус и протянул ей руку.

Джоанна ухватилась за его ладонь и взобралась по ступенькам, а ступив на дощатый пол чердака, громко ахнула. Все пространство, судя по всему тянущееся от одного конца дома до другого, занимали деревянные ящики и картонные коробки.

– Говорю же, он был скопидомом, – заметил Маркус. – Здесь столько всего, что хватило бы на целый музей.

– Не знаешь, случайно, тут есть какой-нибудь хронологический порядок?

– Без понятия, но рискну предположить, что в ближайших к нам коробках, до которых проще всего добраться, лежит то, что поновее.

– Ну, мне бы начать с самого начала, шагнуть в прошлое так далеко, насколько это возможно.

– Отлично, миледи. – Маркус сделал вид, что снимает шляпу. – Поброди здесь, потом покажешь коробки, которые хочешь изучить в первую очередь.

Джоанна двинулась в глубь чердака, решив начать с одного из углов, наиболее удаленного от лестницы. Двадцать минут спустя она отобрала три коробки с хрупкими, пожелтевшими от времени газетными вырезками, чей вид ясно говорил об их возрасте, и потрепанный чемодан.

Вернувшись в гостиную, Джоанна устроилась у камина и попыталась хоть немного согреться.

– Я з-з-задубела! – смеясь, сообщила она, не в силах побороть неудержимую дрожь.

– Может, сперва съездим в паб? Я бы прикончил пинту пенистого эля. Заодно поедим горячего супа, чтобы со– греться.

– Нет, спасибо. – Джоанна потянулась к старому чемодану. – Я лучше возьмусь за дело.

– Ну ладно. А я, если ты не против, все же заскочу в местный паб, пока у меня пальцы не отмерзли. Точно не пойдешь?

– Маркус, мы ведь даже еще не начали! Я останусь здесь, – твердо сказала она.

– Как знаешь. Если что найдешь, не прячь под одежду, а то как бы я потом не обнаружил, – предупредил он и вышел из гостиной.

Выехав за ворота, Маркус заметил серую машину, припаркованную на заросшей травой обочине дороги в нескольких ярдах от дома. Внутри сидели двое мужчин в куртках «Барбур» и демонстративно изучали туристическую карту.

Хотя в камине весело плясали языки пламени, Джоанне так и не удалось согреться. А придвинуться ближе к огню она опасалась из-за хрупкости старой бумаги. Результаты тоже пока не радовали. Все, что до сих пор попадалось ей на глаза, Джоанна уже знала из четырех биографий.