Люди крепче стен

Ветер трепал дымовые лоскуты, то последнее, что еще разделяло немцев, засевших в крепостях, от русской армии, вставшей под стенами лагерем.

Дым рассеялся. Гарь улетучилась. Пыль осела. Перед глазами Казакова предстала Цитадель — помятая, поцарапанная, словно выскочившая из жестокой драки, но по-прежнему крепкая. А с высоты холма и вовсе выглядевшая неприступной.

— Сейчас мы тебя научим учтивости… Всем артиллерийским соединениям приготовиться к артиллерийскому штурму. Двойной огневой вал, — приказал командир фронтовой артиллерии.

Связист, сидевший за рацией, немедленно передал артиллерийским подразделениям сообщение генерал-полковника.

Осматривая Цитадель, Василий Казаков отмечал в ней новые разрушения, в некоторых местах губительные. Но белый флаг немцы не поднимали, а стало быть, предпочитали сражаться до последнего. За стенами Цитадели укрывались самые непримиримые. Тем хуже для них.

— Огонь, — негромко произнес генерал-полковник.

Его приказ был передан в артиллерийские дивизии прорыва, чьи орудия были направлены на стены непокорной Цитадели.

Прозвучавший залп всколыхнул землю, потряс ее до самых недр, выбросив на поверхность каменистый грунт.

Обстрел крепости продолжался четыре часа. Два раза залпы ненадолго прерывались на несколько минут, дожидаясь, когда поднятая в воздух земля осядет, а потом артиллерийский штурм возобновлялся с прежней силой.

Казалось, что не только земля, но и сама крепость будет перепахана снарядами. Вряд ли после такого обстрела отыщется хотя бы единственное целое здание, останется нетронутым хоть одно деревце, но всякий раз, когда поднятая земля оседала, а дым рассеивался, Цитадель стояла на прежнем месте, несмотря на тонны раскаленного железа, выпущенного по ее стенам.

В недолгие минуты затишья, когда казалось, что в крепости было уничтожено все живое, возобновлялась автоматная перестрелка в местах тесного соприкосновения немецких и русских позиций. Немцам в упорстве не откажешь.

Цитадель частично была разрушена, особенно досталось верхним этажам, где кладка была не столь крепкой.

Нижние этажи тоже пострадали, их изрядно поковыряли снаряды повышенной мощности, но не настолько, чтобы можно было считать разрушения фатальными. Крепость по-прежнему была крепка. Гарнизон не был уничтожен и даже показывал характер, давая серьезный отпор штурмовым отрядам, пытавшимся приблизиться.

Изрядно пострадали подходы к крепости. Вместо мощеных улиц — дымящиеся воронки.