Люди крепче стен

— Нужно задернуть занавески, — подсказала Вера. — С улицы нас могут заметить. У меня ведь ни с кем ничего подобного не было…

— Нам некого бояться, теперь мы с тобой всегда будем вместе, — пообещал Прохор. — Но все-таки задерну. Боюсь, что такую красавицу, как ты, у меня может кто-то украсть.

— Прохор, я у тебя все спросить хотела, да как-то не решалась… А куда ты должен был пойти на следующий день, когда мне назначал свидание на послезавтра?

— Ревнуешь? — с улыбкой спросил Бурмистров.

— Только самую малость.

— В разведку должен был пойти. Не знал, вернусь ли… А огорчать тебя не хотел. Если бы не пришел, тогда бы ты решила, что я раздумал, и больше бы обо мне не думала. А может быть, забыла бы совсем.

— Тебя трудно забыть.

Прохор подошел к окну. Через распахнутую форточку в комнату пробивалась свежесть вместе с запахами цветов, разросшихся в округе. Забравшись на самый верх небосвода, огромная луна освещала бледно-мертвым сиянием окрестность. Дорога пустынная, не слыхать проходящего транспорта, только где-то вдалеке, совершая какие-то маневры, грохотала бронированная техника.

Задернув занавески, Бурмистров вернулся к кровати, на которой поверх тонкого байкового одеяла лежала обнаженная девушка, совершенно не стесняясь белоснежной притягательной наготы. Аккуратно сложенное платье лежало на старой табуретке. Протянув к Прохору руки, Вера произнесла:

— Иди ко мне, мой желанный. Только не торопись, я хочу, чтобы эта ночь продолжалась бесконечно.

— Мне этого тоже хочется так же, как и тебе… Мне некуда торопиться, милая.

Обнаженные, наэлектризованные близостью, устроились рядышком, как оголенные провода, способные выстрелить искрой…

— Кажется, наконец я нашел свой дом, — признался Бурмистров.

— Ты, наверное, так говорил всем женщинам, которые тебе нравились.

— Я такое сказал впервые. — Дотянувшись до гимнастерки, Прохор вытащил из кармана небольшой кусочек алюминиевой проволоки и попросил: — Дай мне свою ладонь.

Вера протянула руку. Обернув кусок проволоки вокруг ее пальца, Прохор сказал:

— Более прекрасного кольца мне не доводилось видеть за всю свою жизнь, — сказала Вера, разглядывая на пальце кусок алюминия.

— Теперь мы с тобой помолвлены.

— Как-то все очень быстро. Ты подумал?

— На войне все делается очень быстро. Но дело даже не в этом… Я очень долго тебя искал. Когда война закончится… мы с тобой распишемся. Ты согласна быть моей женой?

— Мне хочется кричать от счастья, но почему-то на глаза наворачиваются слезы.