Люди крепче стен

Место Германа Геринга теперь занимал министр пропаганды доктор Геббельс. Поговаривали, что отношения между министром и фюрером были настолько тесными, что Гитлер едва ли не ежедневно вызывал его к себе и часами советовался с ним по всевозможным вопросам, хотя Геббельс никогда не принимал участия в военных совещаниях.

С Геббельсом генерал-майору Гонеллу приходилось разговаривать лишь однажды, десять дней назад, когда возникли серьезные проблемы с медикаментами. Оператор, сидевший на коммутаторе, вдруг неожиданно произнес: «Сейчас я вас переключу на доктора Геббельса».

Эрнст Гонелл невольно поморщился: «Что может подсказать кадровому офицеру министр пропаганды? Наверняка будет кричать в трубку, что следует держать город до последнего солдата, не сдавать его врагу, будет призывать воевать за фюрера и Третий рейх…» К своему немалому удивлению, генерал-майор Гонелл услышал от него несколько дельных советов по защите и укреплению города. Каждое произнесенное слово подкреплялось сильной аргументацией, и о происходящем в Позене доктор Геббельс был хорошо осведомлен. Из состоявшегося разговора вытекало, что Геббельс имел в командном составе города какие-то собственные источники. Хотя, с другой стороны, таким знаниям удивляться не стоило: Геббельс с двадцать восьмого года пребывал в должности гауляйтера Берлина, а с сорок второго он уже имперский комиссар обороны столицы Германии.

Что действительно поразило Эрнста Гонелла, так это голос министра пропаганды. Вопреки ожиданию, звучал он очень спокойно, взвешенно, безо всяких истеричных нот (даже немного суховато), каковые не однажды ему доводилось слышать по радио.

Эрнст Гонелл вернулся к своему письменному столу и, подняв трубку, потребовал:

— Соедините меня с рейхсфюрером Гиммлером… Это комендант крепости Позен генерал-майор Гонелл.

— Прошу прощения, но рейхсфюрера Гиммлера нет на месте. Соединяю вас с доктором Геббельсом.

В трубке что-то щелкнуло, и Гонелл услышал сдержанный голос доктора Геббельса:

— Родина в полной мере ценит ваши заслуги, господин генерал-майор.

В Германии много славных сыновей, что показала нынешняя война. — Он говорил просто, совсем не по-военному, как если бы их связывали годы тесной дружбы. — Вы входите в число лучших. В цвет немецкой нации! У вас достаточное количество боеприпасов для ведения боевых действий?

— Достаточное, но у нас очень много раненых, и я переживаю за их судьбу. Каждый из них очень много сделал для Третьего рейха.