Люди крепче стен

Редут, расположенный в выгодной точке, вел оборону вкруговую: контролировал вал, мост и подходы к нему. Боеприпасов немцы не жалели, стреляли по всем направлениям. Ров перед редутом по-прежнему оставался непреодолимой преградой. Его каменное дно простреливалось через боковые стенки рва, выложенные гранитными глыбами. Края рва обстреливались через амбразуры редутов.

Небольшой отряд Велесова, закрепившийся у моста, спрятанный от немецкого обзора дымовой завесой, продолжал сражаться. Каким-то чудом им удалось сохранить три орудия с боеприпасами, и сейчас, выбирая на стенах цели, они крепко огрызались, вырывая куски гранита из крепостных построек.

Сержант Савельев прополз совсем немного, каких-то метров сто, когда вдруг натолкнулся на рядового Строева: укрывшись за бронированный лафет покореженной дивизионной немецкой пушки, тот перевязывал раненую ногу.

— Так ты здесь? — удивился Николай. — А мы тебя уже похоронили. Когда ты ушел, так там такая стрельба поднялась!

— Поднялась, — невесело согласился Строев.

 — Ногу, суки, зацепили… Ладно уползти удалось. Вот только рано вы меня хороните, — буркнул рядовой. — Я еще до Берлина дотопаю, хоть на костылях, но там буду!

— Геройский ты парень! В каком месте ров перешел?

— Метров двести отсюда будет, — показал он на небольшой бугор. — Там стена обвалилась в ров. Вот я по ней и поднялся.

— Так она же с редута простреливается.

— Вот меня и прострелило, — показал он на ногу. — Думал, что проскочу, а оно вон как вышло.

То ли заметили, то ли шальная пуля попала. Вот сюда и дополз. С огнеметом-то тяжело. А тут еще и автомат.

— Ты из огнемета стрелял?

— Не успел, — отмахнулся Строев. — А ты, значит, все-таки подпалил фрицев. Красиво получилось! — восхищенно протянул разведчик.

— Сейчас они из всех щелей, как тараканы, лезут. Давай сделаем вот что: ты здесь пока посиди. Затаись. Немного ждать осталось: скоро наши подойдут. А я твой огнемет возьму и вон тот редут успокою, чтобы штурмовикам сподручнее было переходить, а то они панцирной пехоте головы не дают поднять своими тяжелыми пулеметами.

— Бери, — подтолкнул Строев товарищу ранец, лежавший рядом. — У тебя это хорошо получается. И смотри, Николай, истрать на этих гадов все до последней капли!

Надев ранец, сержант почувствовал привычную боевую тяжесть.

— Напутствие понял. Это я и собираюсь сделать.

Строев что-то сказал, но его ответ заглушил мощный артиллерийский залп.