Люди крепче стен

Пожав плечами, подполковник ответил:

— Больше ничего… Мне нужно идти, раненые…

— Не отчаивайтесь… А вообще, я вам завидую, ведь вас любит женщина, каковые в нашей жизни встречаются лишь однажды… И то если повезет.

Бурмистров вернулся в двухэтажное покалеченное здание, отбитое у немцев всего пару часов назад, туда, где размещался его батальон. Теперь он понимал, что любит Веру бесконечно, вряд ли к кому-нибудь он был привязан больше, чем к ней.

Атака через пару часов, а значит, со всеми мыслями, что бередят его душу, предстоит справляться самостоятельно.

Не хочется погибать в последний день штурма, когда столько пережил и стольких похоронил. Хотя за жизнь тоже не станет держаться и тем более не будет показывать свою слабость перед подчиненными. Для них он прежний командир со стальными нервами. А вот с матушкой следует поговорить, пусть даже мысленно, она всегда отыщет для сына подходящее слово.

Некоторое время Прохор держал острозаточенный карандаш над чистым листком бумаги, а потом принялся за письмо.

Так он поступал всегда, когда на душе было скверно, и в последний год подобное состояние накатывало на него все чаще, видно, сказывалась усталость, а еще большое желание уцелеть в этом аду.

Майор Бурмистров сложил письмо треугольником и написал адрес. Это письмо никогда не будет отправлено, как не был отправлен десяток других, написанных ранее в предчувствии чего-то страшного. Все они были сожжены, и это послание тоже ждала аналогичная участь.

Мать скончалась три месяца назад, а отец, потерявший без супруги смысл жизни, бродил по просторной квартире неприкаянным.

Письмо будет сожжено после атаки. Безо всяких слов, просто будет брошено в полыхающий огонь, а он будет смотреть, как пламя пожирает листы исписанной бумаги.

На душе у Прохора полегчало, как будто он и в самом деле переговорил с матерью, которая всегда найдет доброе слово для своего горемычного сына. Сбросил с плеч груз, давивший на его плечи в последние дни. Теперь можно воевать дальше, брать ответственность за жизнь сотен людей, остававшихся у него в подчинении, и находить подходящие слова даже в том случае, если посылаешь их на смерть.

Прохор глянул в угол комнаты, где висели часы с кукушкой, напоминавшие лакированный скворечник. Надо полагать, что птице в нем очень одиноко куковать. Завидная редкость для фронта, которую майор Бурмистров таскал с собой по всем фронтам. Лак на углах пооблупился, пообтерся. Оно и понятно, сказывается фронтовое бытие, на войне всякое случается.