Люди Великой реки (том 2)

Городок чуть сдвинулся от побережья Великой вверх по притоку, отстроился заново, населился бандитами и авантюристами со всех краев и переименовался в Гуляй Поле – разухабистую бандитскую республику, заодно ставшую популярным местом отдыха для толстосумов со всего Великоречья, ибо никто больше не предлагал развлечения в таком количестве и разнообразии, как этот город. В ином месте за некоторые развлечения и казнить могли, или, в виде милости, разве что оскопить публично.

Кроме того, постепенно утряслись отношения с агрессивным Харазом, и Гуляй Поле стало контролировать всю торговлю с этим богатым государством.

Например, если говорить о торговле лошадьми, то не меньше половины ее проходит через Гуляй Поле. И почти вся торговля наркотиками как растительными, так магическими и алхимическими. А еще в Гуляй Поле нашли приют все запрещенные и преследуемые культы, все изгнанники и все беглецы. То еще местечко вышло.

Нельзя сказать, что Ярославль не пытался вернуть себе взбунтовавшуюся окраину. Попытки были. Но все закончились неудачей – воевать неудобно, противник все время усиливает оборону, к тому же использует напропалую силы всех волшебников и магов, нашедших убежище в городе.

То ловушки срабатывают, то болота шалят, то еще что-то. И с реки не зайдешь – монитору или канонерке скрытно не подойти, а за это время успевают снять бакены, а неразмеченный теперь фарватер перекрыть минами. После затопления «Гоплита» атак с воды больше не было.

В довершение всего проскакивают время от времени слухи, что гуляйпольских тайно поддерживает Нижегородская республика, у которой есть неявный конфликт с Ярославлем по поводу огромного месторождения богатой металлом медной руды, что обнаружили выше по течению Велаги.

Пока гуляйпольские контролируют устье Велаги, ярославцам туда ходу нет, а нижегородцы договорились, и гоняют оттуда баржи с ценным сырьем. А если Ярославль свою отколовшуюся землю снова к рукам приберет – поминай как звали такое выгодное дело.

К полудню мы прошли двойную цепь бакенов, охраняемую береговым фортом и сторожевиком, обозначавшую границу княжества.

Дальше пошла настоящая анархия – никто рекой не правил. Мы снова вытащили из трюма «максим», установив в кормовой вахте. Ни один из нас в трюм не спускался, а мы с Балином в случае неприятных неожиданностей должны были бежать к пулемету, где я выступал за наводчика, а он за помощника, следящего, чтобы брезентовая лента подавалась без перекосов.

Оружие тоже держали на палубе, и уже не двустволки.