Люди Великой реки (том 2)

Это что получается? Ас-Мирен, сбежавший из Вираца за подозрение в связи с орденом Созерцающих, здесь с ними через стеночку перестукивается? Небось и в гости ходят, на блины и наливочки? Эх, и почему тогда «Камера знаний» его вину не смогла доказать?

За забором возвышалось каменное, что редкость для этих мест, здание храма. Не слишком большого, но поражающего массивностью стен. Откуда-то со двора доносилось позвякивание бубенцов, словно некто лениво встряхивал бубен. Ворота храмового подворья тоже выглядели серьезно, такие и грузовиком с ходу не вышибешь.

Толстенные дубовые плахи, соединенные мощными железными полосами. На каждой створке грубо откованная железная эмблема – круг с тремя направленными вниз шипами – «Кровоточащее солнце Кали».

– Силу чувствуешь? – спросила Маша.

Действительно, даже через фон магических сторожей со стены мощно, хоть и едва заметно при этом тянуло Силой, причем такой пугающей мощи, что хоть мы и шли по противоположной стороне улицы, хотелось сбежать вообще. Сила была приглушенной, словно замкнутой в себя.

Так, на грани слуха, скорее желудком, ты даже не слышишь, а ощущаешь дыхание спящего дракона. И понимаешь, что разбуди его, и от громового рева содрогнутся земля и небо. Так было и здесь.

Ощущали злую Силу не только мы. Идущие по улице, не замечая того сами, переходили на противоположную сторону, приближаясь к храмовому подворью – никому не хотелось к нему подходить.

– Это алтарь – пояснила Маша, прищурившись и глядя на черно-чешуйчатый конус крыши храма, поднимающийся над стеной – Я его даже вижу.

Он сейчас собирает силу, поэтому мы его почти и не чувствуем.

– Там жертву принесли. Я чувствую смерть – пробормотала Лари – От этого и Сила.

Я ничего на это не сказал, но в моем сознании снова возникла картина с корзиной, наполненной головами Созерцающих. А неплохо было бы, неплохо, видят боги…

За храмовым подворьем был небольшой пустырь, в этом месте что-то снесли, но сейчас начинались работы. На пустыре работала пара десятков рабов в бронзовых ошейниках, одетых в какое-то тряпье, и охраняли их двое охранников в черном, в тюрбанах с закрытыми лицами, и один совсем молодой монашек с жезлом в руке – маленький, тощий крысеныш с обритой головой.

А все ошейники наверняка к его жезлу привязаны. Только пальцами щелкни, и раба скрутит такой болью, что он белого света не взвидит.

Получается, что Созерцающие еще и расширяются, пользуясь поддержкой Смотрящего Сливы. И поддерживая Сливу, в свою очередь.