Лютая (СИ)

Но Корги не желал тешить себя бесполезными иллюзиями, решив, что следует сохранить большую часть племени.

Когда отряд мужчин нашел своих женщин и детей, Саша сразу начала высматривать того единственного человека, за сохранность которого она неимоверно волновалась. Конечно, эгоистично, но в глубине души она надеялась, что Хатии не было на пропавших плотах.

Когда на нее налетел мокрый и плачущий комок, Александра рефлекторно обняла человека. Все внутри дрогнуло от узнавания. Уткнувшись носом в волосы матери, Саша сама не поняла, как заплакала.

Облегчение обрушилось на нее. Оно было настолько сильно, что эмоции буквально переливались через край. Ей хотелось одновременно и смеяться, и плакать, и ругаться. Желательно все вместе и громко, так, чтобы все слышали и разделили охватившее ее счастье.

– Ты в порядке, в порядке, – пробормотала она. – Я тоже в порядке. Все хорошо.

Хатия слегка отстранилась и взглянула на дочь. Саша машинально отметила, что у матери изможденный вид, о котором буквально кричали темные круги под глазами, впалые щеки и необычная бледность.

А ведь кожа Хатии всегда была очень загорелой.

Ближайшие пару часов Хатия, словно не веря в то, что с дочерью все в порядке, не отходила от нее, изредка прикасаясь к рукам, волосам или плечам. Иной раз ей хватало самого простого контакта, но иногда Хатия будто пугалась чего-то и обнимала Сашу. Такие объятия не длились долго. Кажется, таким способом Хатия убеждала сама себя, что с ее ребенком действительно все нормально. Выглядело это так, будто она не верила своему зрению.

Саша все понимала, поэтому не противилась.

Когда все нарадовались, то стали выяснять, что случилось с остальными. Естественно, никто не знал, куда делись еще два плота.

– Два? – Саша нахмурилась. – Мне казалось, что не хватает больше.

Сначала воцарилась тишина, а после Рвай подтвердил слова Александры. Он тоже помнил, что плотов было гораздо больше. Люди начали выяснять, и вскоре оказалось, что еще несколько пустых плотов просто унесло водой.

Либо веревки окончательно размокли, после чего плоты развалились, а бревна уплыли вниз по течению, либо мужчины плохо привязали плавательные средства. Нельзя было исключать ни одного, ни другого.

Спустя время стало известно, что племя потеряло несколько десятков человек. Часть из них пропала еще в самом начале, когда объятые страхом люди бросились в разные стороны, другая часть исчезла уже на реке.

Несмотря на потерю, племя довольно быстро пришло в себя.