Лютая (СИ)

– Почему ты не хочешь мужчину? – требовательно спросила Калига. Наверное, стоило бы осадить ее, напомнив, что это не ее дело, но Саша вдруг подумала, что женщина может просто волноваться за нее. Всё-таки они с Далией считали их маленькую семью близкой себе, поэтому, вероятно, желали самого лучше.

– Хочу сама выбирать, – ответила Александра прямо.

Обе женщины от ее ответа слегка отшатнулись, распахнув глаза чуть сильнее. В их головах явно не укладывалось нечто подобное.

Хатия рядом завозилась, а после положила сделанный Сашей нож.

– Она сама сделала, – с плохо скрываемой гордостью произнесла она.

Калига нахмурила брови.

– Этого мало, – убежденно выдала Далия, а после чуть прищурилась и добавила: – Может, и не она, – сказав это, Далия смутилась, будто устыдившись своих слов.

– Это сделала моя дочь! – произнесла Хатия с нажимом. Выглядела она при этом воинственной и слегка расстроенной – ее явно огорчало, что кто-то мог подумать, будто ее дочь не делала нож.

– Женщина не может сделать это, – слова Калиги звучали так, будто она напоминала ребенку, почему нельзя летать, как это делают птицы.

Правда, после своих слов она как-то странно посмотрела на Сашу, будто выискивая у нее несвойственные людям крылья.

– Амия другая, – настояла Хатия. – Она все может, – прозвучало убежденно. – Она и себе сделала. Из зеленого камня.

Взгляды всех троих метнулись к поясу Саши. Именно там она держала сделанный ее нож.

– Я не пойду на выбор. Не хочу.

Калига осуждающе покачала головой.

Далия выглядела слегка несчастной, будто какой-то глупец в ее присутствии отказывался от дарованной небесами истинной любви или же немыслимого богатства. Хатия осталась спокойной, она давно уже знала о выборе дочери и готова была поддержать ее.

– Мого не согласится, – произнесла предупреждающе Калига. – Он хочет череп. Ты его дочь. Он скажет тебе об этом.

Саша безразлично пожала плечами.

– Он выгнал мою мать из дома. Хотел выбросить меня в лес. Не кормил нас четыре долгих года.

Он не может меня заставить.

На самом деле, Саша не была полностью убеждена. Даже несмотря на заверения Хатии, что никто не станет заставлять ее, она помнила: в этом мире царит закон силы. Кроме того, они все еще жили в племени, а значит, должны были подчиняться его законам.

Но даже так она готова была рискнуть.

Как только женщины ушли, Саша решила, что не стоит забивать голову мыслями о том, чего, возможно, и не случится.