— Решил, что меня так просто прикончить? Подлая, двуличная тварь! Я лично нашинкую тебя мелкими кусками!"
"Судя по всему, у созданий, подчинявшихся ранее старику, вместо «морального провала» включился «режим мести». В голову приходит идея, как это можно использовать и я решаю опробовать в деле новый план. Подняв рупор, снова начинаю кричать.
— Да, это я его прикончил! Обманул и убил твоего «хозяина»! А ты ничего не можешь сделать, грёбанный никчёмный уродец. Всё, на что ты способен — гнать на убой толпы людей, теша своё самолюбие.
Жалкое, трепещущее создание, которое неспособно абсолютно ни на что!
На последней фразе, отбрасываю мегафон в сторону, заметив скользнувшую в толпу, ярко светящуюся тень. Анна, внимательно наблюдающая за ситуацией, сразу же пытается нацелить наших огнемётчиков. Трое из них успевают выстрелить, но парень движется слишком быстро. Понимаю, что сильно недооценил его потенциал. Расчёт был на относительно медлительную цель, а этот несётся вперёд молнией, рассекая толпу, которая перед ним благополучно расступается.
В итоге, ни один из трёх взрывов его даже не цепляет. Вскинув «Ястреб», разряжаю в его направлении подствольный гранатомёт, одновременно отдавая приказ, пустить в дело ручные гранаты.
Сам, тоже тянусь к разгрузке. Внезапно чувствую, как голова наливается свинцом, а движение рук замедляется. Такое ощущение, что я пробиваюсь рукой через воду, пытаясь достать гранату. Солдат, стоящий рядом и вовсе валится на пол. Такого эффекта я совсем не ожидал.
Ни одна из имеющихся модификаций не помогает ускориться. Хотя, судя по тому, что я всё ещё стою на ногах, пока вокруг все начинает оседать вниз, улучшения каким-то образом работают, ослабляя воздействие противника.
Перед глазами мелькает белая тень и сильный удар опрокидывает меня на спину. Вижу, как надо мной склоняется лицо парня, испещрённое светящимися полосами. Скривив губы, шипит.
— Ну что? Кто теперь никчёмный уродец? Что же ты молчишь, сучёныш? Не ожидал, что тебя могут так легко одолеть?
Пытаюсь пошевелиться и добраться до «Ромфа» или ножа.
Но руки отказываются слушаться. Как и всё остальное тело. Всё, что я могу — лежать и слушать этого напыщенного придурка, в чьей крови бурлит жажда немедленной мести за смерть «хозяина». Даже мысли в голове ворочаются с громадным трудом.
Вижу, как парень, склонившийся надо мной, вытаскивает мой же нож и всаживает его острие в живот. Заглядывает мне в глаза.
