Лиза мне в паспорт

«Надо же, а братец весь в меня, тоже умеет зачтено ляпать не к месту!» - почти горжусь, хотя меня уже некоторое время не покидает желание его придушить.

- Не совсем… - снова отвечает Лиза и отчего-то резко грустнеет.

Глава 7. Горох

Тогда же:

Лиза

- Лизонька, почему твоего отца лишили родительских прав? - вдруг спрашивает у меня

Мария Олеговна, мать Влада—

Этот вопрос словно бьет хлыстом, такой он болезненный.

И ведь сама во всем виновата, никто за язык не тянул, могла смолчать. Тем не менее не смолчала. Теперь уже каждый член семьи Чаадаевых поворачивается в мою сторону и ждет ответа, а я не знаю, что им сказать.

«дебилка и мямля…» - тут же воскресает в моей голове образ некогда любимого отца. Он и правда был любим, пока была жива мама, а потом испытывать к нему это чувство стало просто невозможно—

Тут же начинают ныть колени, и я непроизвольно прикрываю их руками. Это фантомная боль, у меня не осталось никаких видимых травм с тех времен. Но стоит вспомнить последние два месяца жизни с отцом, как ноги начинают ныть с такой силой, что хочется забиться в уголок и рыдать.

Я словно проваливаюсь в яму воспоминаний и ежусь от боли, к сожалению, на тот момент совсем не фантомной. Последний год моей жизни с отцом был самым ужасным. Кажется, с тех пор, как мне стукнуло двенадцать и у меня начала расти грудь, он меня возненавидел даже больше прежнего, если это вообще возможно. Злоба исходила от него волнами. Он придирался ко всему, абсолютно ко всему, что бы я ни делала, а учитывая, какой неуклюжей я становилась в его присутствии из-за нервов, долго ждать повода для наказания было не нужно.

Затрещина, ремень, стояние в углу - всё это и много больше довольно часто практиковалось в нашем доме. Но в один прекрасный день он прочитал где-то статью о волшебной пользе гороха.

«Это лучший способ корректировать поведение самого непослушного чада. Ребенок вам потом спасибо скажет!» - цитировал мне статью отец.

Как же я ненавидела автора этой проклятущей статьи! Какие только пытки ему не выдумывала! Очень надеюсь, что его тоже ставили на горох и он часами изнывал от боли и бессилия.

Еще тогда, будучи подростком, я для себя решила - ни за что не буду так наказывать своего ребенка! Как бы ни повернулась жизнь, сумею его защитить от подобной жестокости. Костьми лягу, но не позволю никому его обижать - и сама ни за что не обижу.