– Лизонька, ты рада, что уедешь со мной пораньше? – он следит за моим выражением лица, ловит взглядом каждое движение.
Понимаю, что сейчас должна изобразить хоть какое-то подобие этой самой радости – и не могу… Лишь выдавливаю из себя:
– Это очень неожиданно…
– Но в положительном плане? – настаивает он.
– Да, конечно… – киваю и прячу взгляд.
В этот самый момент он кладет на стол пару крупных купюр, потом поднимается и берет меня за руку.
– Лиза, я хочу, чтобы ты проводила меня в номер! Ответ «нет» не принимается!
Глава 22.
В номере Юрия Ливанова
Тогда же:
Лиза
– Пойдем со мной, мой цветочек! – говорит Юрий с улыбкой.
– Я… мне…"
"Его слова будто плавят мне мозг. Ни одной рациональной мыслишки там не осталось, одни междометия. Стою возле столика, как обухом по голове прибитая, и не могу двинуть ни рукой, ни ногой, ни какой-то другой частью тела.
– Я сказал, пойдем!
Юрий тянет меня за собой.
Кое-как перебираю ногами, стараюсь за ним поспевать.
Послушно поднимаюсь по лестнице, но у входа в номер замираю.
– Не бойся, с порога не наброшусь! – усмехается Юрий.
Лишь после этой фразы немного прихожу в себя. Решаюсь спросить:
– Зачем вы меня позвали?
– Я подарков привез море! Не держать же мне их в чемодане! Пусть лучше красуются на тебе…
Он ведет меня в гостиную, усаживает на диван, сам кладет чемодан на туалетный столик и открывает. В чемодане большая красивая коробка, а в ней… шубка! Шиншилловая! Я такую видела у мамы Марисоль.
Пушистый серо-черный мех переливается на свету. Провожу рукой по этому роскошеству и невольно вздыхаю.
– Ну? Достойный тебя подарок, мой цветочек? Нравится?
Я не думаю, что на этой земле есть хоть одна девушка, которой может не понравиться такая шуба. Даже если кто-то так и скажет, это будет ложью.
Юрий достает шубку из коробки, просит меня встать и помогает надеть. Трусь щекой о мягкий мех, вдыхаю аромат новой вещи и таю, как снежинка на теплой ладони.
Никогда у меня не было ничего более прекрасного, чем эта шубка.
– Это еще не всё, милая!
Жестом фокусника он выуживает из кармана чемодана плоскую бархатную коробку и вручает мне.
– Что там? – спрашиваю тихонько.
– Открой и узнаешь…
Я открываю и замираю в немом восхищении.
Я – сорока, да. Еще какая сорока! Обожаю всё блестящее. Этого блестящего у меня за всю жизнь было совсем немного, но от этого не люблю украшения меньше.
