– Я для тебя всё сделаю! Всё что захочешь! Ты у меня будешь в соболях и бриллиантах ходить, я для тебя что хочешь…
Тяну к ней руки, усаживаю к себе на колени, провожу рукой по бедру и тянусь к той части, где заканчиваются ее чулки.
– Что ты делаешь? – она вздрагивает, пытается оттянуть мою руку.
– Пустяк, милая, расслабься! Сейчас я кое-что проверю, и мы пойдем в спальню…
– Что проверишь? – еще больше настораживается она.
Немного медлю, думая, как объяснить очевидное. Наверное, лучше, чтобы она четко понимала, что сейчас с ней буду делать:
– Целочку твою проверю… Не переживай, я аккуратно, больно не будет! А потом пойдем в спальню, и я приласкаю тебя как надо…
Она вдруг так шустро вскакивает с моих колен, что даже не успеваю схватить, и фырчит:
– Не надо в спальню! И проверять ничего не надо!
– Это еще почему? – хмуро спрашиваю.
– Потому что я уже не девственница!
Глава 25. Не доверяйте девам юным…
Тогда же:
Юрий Ливанов
– Что?! – смотрю в ее покрасневшее лицо.
Не могу понять, шутит или серьезно.
– Не девственница! – снова сообщает она.
– Ты зачем врешь? Значит, как подарки мои брать, так нормально? А как в койку со мой лечь, так никак?! Ты, милая, забыла, что принадлежишь мне с потрохами?
Девица сутулится, склоняет голову и тихо шепчет:
– Мне не нужны ваши подарки…
– Что?!
Она молча снимает цепочку, кольцо с пальца, потом приходит очередь сережек.
Я бы, может, и повелся на эту провокацию, но… Знаю я этот цирк, уже не раз жизнью ученый. Пьеса под названием: «Хочу то, не знаю что.
Подари мне это, которое с перламутровыми пуговицами». Был же с ней щедр! Чего не хватило?!
– Картой пользоваться тоже не понравилось? Или это так, даже за подарок не считается? – откровенно на нее ору.
Она еще больше съеживается, будто даже становится меньше ростом, но не сдается. Тихо блеет:
– Я не трогала карту, могу ее принести. И шубу тоже не носила, заберите…
Делаю глубокий вздох, очень стараюсь успокоиться, но ничего у меня не выходит.
– Ты серьезно?
Она кивает, опускает глаза.
– Простите…
Почему-то именно это ее «простите» бесит больше всего. Подхожу, трясу за плечи.
– Быстро признавайся, зачем врешь насчет девственности?
– Я не вру…
– Перед нашей прошлой встречей тебя осматривал нанятый мной гинеколог! Ты была невинна! Неужели успела за какую-то неделю…
– Простите… – снова лепечет она.
Тут уже не сдерживаюсь. С размаху даю ей крепкую оплеуху, такую, от которой у нее еще долго будет звенеть в голове. Она падает как подкошенная.
