«Как корова перед убоем, ей богу…»
– Это правда… – шепчет она наконец.
– Что? – Марисоль несколько раз хлопает ресницами, выпускает руку приемной дочери. – Ты сейчас шутишь, да?
– Нет, не шучу… – отвечает Лиза чуть громче и начинает свою историю.
Признается, как попробовала шампанское, как проснулась наутро с больной головой и дырой в памяти.
Не верю! Ни единому слову не верю!
В конце она еще смеет каяться:
– Я не знаю, как это вышло… В памяти совершенный провал, помню только урывками… Я не хотела! Правда!
– Ну да, выпила глоток шампанского и отшибло память? Как удобно! – презрительно отвечаю.
Она морщится от моих слов, снова лепечет:
– Я не хотела! Пожалуйста, поверьте мне!
Отворачиваюсь от нее и снова требую вернуть мои деньги. А у ее отца с дядей лица похоронные и взгляды потухшие.
– Уведи ее! – командует своей жене Авзураг.
Та кивает, хватает Лизу за локоть, и они исчезают за дверью.
Осетин медленно качает головой, поворачивается ко мне:
– Это недосмотр, наша оплошность, не приемлемо… Не уберегли… Но я клянусь вам, что с остальными дочерями подобной ошибки не допущу.
Вы можете выбрать любую другую…
– Нет уж, спасибо! Завтра утром мой секретарь пришлет вам реквизиты, и вы перечислите мне всю сумму обратно! Чтоб до рубля… Иначе я устрою вам столько проблем, что жизнь без гроша в кармане покажется раем!"
"Стучу по столу кулаком и поднимаюсь так резко, что чуть не опрокидываю стул. Разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу к себе.
Оказавшись в своем номере, иду в ванную.
Хочу умыть лицо, наклоняюсь над раковиной и вижу следы крови.
Все-таки не надо было ее так сильно…
«Заслужила!» – тут же оправдываюсь.
Но даже несмотря на то, что оплеухи были вполне щадящим наказанием за такой проступок, мне всё равно становится ее немного жаль. Душу это чувство в зародыше, возвращаюсь в комнату, достаю чемодан и начинаю собирать вещи. Ноги моей больше в этом борделе не будет.
Когда уже почти всё складываю, дверь вдруг открывается.
У меня внутри всё опаляет огнем. На секунду кажется, что это Лиза. Пришла с очередными извинениями, будет проситься со мной в Москву…
Ловлю себя на глупой мысли, что, может, даже и послушал бы ее извинения, если всё же сказала бы правду – ведь ее история так же далека от реальности, как Марс от Солнца. Но нет, это не она. Это ее приемная мать.
– Как вы могли так просто от нее отказаться?! – возмущается она с порога и без приглашения проходит в комнату.
