И за родительскими насмешками мне чудился повторяющийся недоуменный вопрос, словно крики чаек: почему, почему?
Кристина уехала первой. Маленькая красная машинка скрылась за поворотом.
Помирится ли она с отцом и матерью? Я не знаю. В ней, как и в Илье, что-то сломалось.
Но ее разрыв с родителями продиктован оскорбленным самолюбием: жертву Кристины не оценили, ее действия назвали ошибкой. Такие раны со временем заживают, и когда-нибудь она все забудет.
В отличие от Ильи. Он сюда больше не приедет. Возможно, наши дети вернутся, когда вырастут.
Но это будет уже их история.
Мы покидаем Харламовых. Внешне я спокойна, но сердце мое поет, и даже печаль о муже, о его разбитых иллюзиях не может заглушить во мне чувства ликования.
Свободна, свободна! Вчера мне казалось, что нам предстоит собирать и склеивать осколки.
Но сейчас, когда боярышник мелькает за окнами, и тускло-золотой день расступается перед нами, я думаю, что мы не потеряли, а обрели. Мне еще нужно разобраться с тем, что я получила.
Нас ждут разговоры с детьми, визиты Варвары, а, может быть, и родителей, когда они убедятся, что Илья окончательно оставил их.
Но одно я знаю твердо: мы возвращаемся домой. И у нас нет другого дома – лишь тот, что ждет впереди."
