Он мог бы стать специалистом, каких мало. Тестировать духи или чай. Как ты думаешь?
Ирина Михайловна засмеялась."
"– Если бы он остался там, где родился, – он услышал фразу, смысл которой тогда не понял, – это, конечно, была бы завидная карьера. Нет, запомни, Наташа, Никита, – это Дроздов-третий. Он будет как его дед и как отец. Историк культуры – Никита Тимофеевич Дроздов. Академик. Как, нравится?
Потом мать уехала в Индию на стажировку. Ей стало не до Никиты, который отказывался ходить в школу. Наталья Петровна увезла его в Храмцово.
16
Когда Никита вспоминал свою жизнь в Храмцово, он всегда ловил себя на том, что улыбается. Так широко, так искренне, как его отец на фотографии. На ней Дроздов-старший в походной штормовке, капюшон надвинут на глаза. В руках он держит пермского бога...
Эта фотография всегда стояла на письменном столе, за которым сидел Никита. Сейчас, отметил он, все реже. Незачем.
Никите в Храмцово нравилось все. Жить в старом доме, учиться в сельской школе, где в коридорах пахло сухими травами, старым деревом, а над ухом не гремели электрические звонки.
Вместо них – тонкий голос валдайских серебряных колокольчиков. Завуч школы, физик, собирал их. Потом, как он сам говорил, покумекал немножко, подсоединил куда надо, поставил таймер, и они работали.
Никита закончил школу в Храмцово. Когда пришло время поступать в университет, объявилась Ирина Михайловна.
Все шло так, как задумано. После университета Никита остался на кафедре, ездил в экспедиции по тем же местам, что дед и отец.
Он защитил диссертацию по пермской скульптуре – легко. Полные шкафы дедовых и отцовских материалов, коллекция «образцов материальной культуры», как официально назывались фигурки.
Все переменилось в одночасье, как всюду вокруг. На кафедру пришли другие люди, Никите предложили работать на один музей – экспертом, потом на другой.
Однажды Ирина Михайловна приехала домой и обнаружила, что сын и Наталья Петровна каждый день варят гречку.
– Вы так ее полюбили? Или это новая диета? – Она с любопытством оглядела Никиту, который никогда не был худым.
– Никита без работы, Ира, – сказала Наталья Петровна, – а моя пенсия... – Она махнула рукой. – Здесь давно все не так, Ира.
Ирина Михайловна ушла в кабинет мужа и не положила трубку телефона, пока не услышала то, что хотела.
Она вернулась к пятичасовому чаю.
– Хоть чай без гречки, – насмешливо бросила она, оглядев стол. – Но я все вам устроила, – объявила она. – Никита, завтра ты выходишь на работу.
