— Подойди сюда, — произнес Мучунь и его голос слегка смягчился.
После этих слов, учитель положил руку на голову Чэн Цяня. Слабое тепло его ладони постепенно проникло в тело мальчика.
Однако это нисколько не утешало Чэн Цяня, он все еще пребывал в смятении.
Он прокручивал в мыслях комментарии своего учителя по поводу Хань Юаня и с тревогой думал: «Что скажет обо мне мастер?»
На мгновение в его голове промелькнули воспоминания о недолгой жизни рядом с Мучунем. Чэн Цянь пытался выявить свои собственные недостатки перед учителем и подготовиться к его словам.
Юноша нервничал, размышляя: «Скажет ли он, что я узколобый? Или чрезмерно злой? Или грубый?» Однако, в отличие от Хань Юаня, Мучунь чжэньжэнь не указал на его недостатки. Глава клана некоторое время колебался, будто ему было сложно найти подходящие слова.
Чэн Цянь с беспокойством ждал, пока Мучунь, наконец, слово за словом, торжественно не произнес:
— Что касается тебя, то ты сам в глубине души знаешь все о себе. Итак, я перейду сразу к делу.
Я дарую тебе «свободу и легкость» в качестве наставления.
Слова были настолько просты, что их трудно было сразу понять. Чэн Цянь нахмурился, все его приготовления сошли на нет, но его напряжение вовсе не уменьшилось, даже наоборот, усилилось.
— Учитель, что значит «свобода и легкость?» — выпалил Чэн Цянь, но тут же пожалел о своем вопросе. Он не хотел выглядеть таким же глупым, как Хань Юань.
Взяв себя в руки, он с некоторой робостью попытался придумать логичное объяснение, а после вкрадчиво спросил:
— Значит ли это, что я должен очистить мысли от лишней суеты и сосредоточиться на самосовершенствовании?
Наступила пауза.
Но вместо того, чтобы дать конкретное объяснение, Мучунь кивнул, и, неопределенно пожав плечами, ответил:
— Пока… Можно сказать и так.
Пока? А какую значимость эти слова будут нести в будущем?
И что это за выражение: «можно сказать и так»?
Услышав ответ, Чэн Цянь еще больше растерялся. Он почувствовал, как слова учителя туманной нитью плетут его будущее.
Было видно, что мастер не собирался вдаваться в подробности. Из-за своей, не по годам развитой тактичности, он с трудом проглотил сомнения, отвесил Мучуню официальный поклон и сказал:
— Спасибо за наставление.
Мучунь чжэньжэнь беззвучно вздохнул. Хоть он и выглядел как человек в расцвете лет, на самом деле он был настолько стар, что уже имел непомерно богатый опыт. И, конечно же, он мог видеть многое.
