Он посмотрел на Янь Чжэнмина, но не стал разоблачать его ложь — молодой мастер, выросший на такой большой горе, был довольно одинок и редко имел в качестве компаньона кого-то из детей.
Младший адепт подбежал, чтобы передать слова молодого господина. Выслушав его, Чэн Цянь промолчал. Он подумал, что первый старший брат сегодня встал не с той стороны кровати [2].
[2] Встать не с той стороны кровати = встать не с той ноги, не в том настроении.
Но Хань Юнь не хотел никуда уходить.
— Я думал пойти к тебе поиграть, — проворчал он.
Чэн Цянь взглянул на него и подумал: «Лучше бы с тобой играл твой второй старший брат».
Скрывая насмешку, он небрежно попрощался с Ли Юнем и Хань Юанем, после чего принялся ждать, когда его позовут. Конечно, его интересовал вовсе не молодой господин Янь, которого Чэн Цянь не знал, как называть, старшим братом или старшей сестрой. На самом деле его интересовали так называемые «заклинания».
Но вскоре он обнаружил, что люди без энергии не способны чувствовать их глубину — по крайней мере, из того, что он мог видеть, первый старший брат весь день ничего не делал.
Он просто сидел под носом у своего учителя и вырезал ножом вертикальные линии на дереве.
Единственная выгода заключалась в том, что Чэн Цянь видел строгость их мастера.
Как и ожидалось, первый старший брат был на сто процентов показушным. Он посидел совсем недолго, потом принялся раскачиваться из стороны в сторону, как будто у него в заднице были гвозди. Вокруг суетились младшие адепты и служанки."
"Только что он чувствовал, будто узел на его волосах слишком туго затянут, и они немедленно нуждаются в повторном расчесывании, а в следующее мгновение Янь Чжэнмину вдруг захотелось переодеться, потому что ему показалось, будто бы он вспотел; теперь же ему захотелось в туалет, потом захотелось пить… Когда подавали воду, он либо находил ее слишком холодной, либо думал, что она обжигает.
Ничто ему не нравилось. Короче говоря, он просто не мог сидеть.
И он часто терял концентрацию, поглядывая то туда, то сюда.
Иногда он беззвучно, в глубине своего сердца, критиковал Ли Юня и Мучуня, а иногда напевал мелодию, недавно сочиненную служанками. Одним словом, первый старший брат совсем не думал о резьбе по дереву.
Хотя Чэн Цянь понятия не имел о преимуществах этого занятия, он очень презирал поведение первого старшего брата.
«У праздных людей нет оправданий», — неприязненно думал он.
Мучунь чжэньжэнь уже знал, что его недостойный ученик поднимет шум из-за пустяка.
