К счастью, тела совершенствующих окружал защитный барьер, и кожа Чэн Цяня была намного прочнее его одежды.
Янь Чжэнмин замялся и неловко кашлянул:
— Я... это...
Но Чэн Цянь продолжил за него:
— Вы, заклинатели меча, с детства ненормальные. Вам намного легче, чем кому-либо еще, впасть в ярость. Тебе не нужно оправдываться, сейчас важно как можно скорее найти дорогу.
Услышав это, Янь Чжэнмин лишь усмехнулся и поспешно направил свое сознание внутрь печати, силясь отыскать в ней все, что было связано с владениями внутреннего демона.
Но конструкция печати оказалась куда сложнее, и сознания прошлых поколений крайне беспокойно реагировали на чужое присутствие. Какое-то время Янь Чжэнмин был сбит с толку.
В этот самый момент в горах Шу Тан Чжэнь приказал призрачным теням спуститься на землю, и запрещенная техника Бянь Сюя восстала против истинного пламени Лужи.
Внезапно, тело Хань Юаня наполнилось ярким светом. В конце концов, он был настоящим демоническим драконом, стоявшим в шаге от титула Господина Бэймина.
Даже Ли Юню, заклинателю изначального духа, что вошел в Дао через «девять звеньев», было трудно находиться рядом с ним.
Действие его снадобья постепенно ослабевало.
Но если окаменение спадет, мощь запрещенной техники Бянь Сюя непременно атакует Хань Юаня.
Однако именно в этот момент он внезапно перестал терзаться материальными проблемами.
— Ли Юнь, я не выдержу! Возьми еще одну бутылку! — закричал Хань Юань.
— У меня больше нет! — в отчаянии отозвался Ли Юнь.
Ли Юнь очень хотел разрыдаться, но не мог выдавить ни слезинки.
Глухо зарычав, юноша подумал: «Мать твою, старший брат, ты не хочешь, наконец, появиться?»
По мере того, как спадало окаменения, запрещенная техника Бянь Сюя все сильнее и сильнее вгрызалась в тело черного дракона, и с каждым новым ударом промеж чешуи Хань Юаня проступали кровавые дорожки.
Сознание Янь Чжэнмина находилось в печати главы, когда метка кровавой клятвы на его руке внезапно пробудилась и вспыхнула. Клятва была скреплена кланом Фуяо и Шан Ваньнянем, однако главным действующим лицом в ней был именно Хань Юань.
Но Хань Юань не смог бы разрушить этот договор. Подобное могло означать лишь одно — он собирался отправиться к праотцам.
Янь Чжэнмина прошиб холодный пот. Лишь глава клана мог войти в печать и встретиться с прошлыми поколениями. Он даже не мог попросить Чэн Цяня помочь ему.
Внезапно, прямо перед ним появился Тун Жу, в чьих мыслях он сам не раз оказывался, входя внутрь печати.
