Люби меня

Снова долго целую, пока не раскрывает сама бедра и не начинает со стоном тереться о мой член."

"Я, блядь… Не знаю, каким ебаным чудом я это выдерживаю. В один момент мне уже кажется, что сперма из меня без моего на то позволения сочится. Что-то точно выделяется. Предэякулят, наверное. Хотя обычно я им вхолостую не разбрызгиваю.

– Готова? Пустишь меня? – хриплю, едва ли не умоляя.

Господи… Да, конечно, умоляю. Я ее столько раз об этом спросил.

Просто хочу знать, что сделал все правильно, что она не будет разочарована и расстроена, что ей понравится наш первый раз.

Соня кивает.

Я изо всех сил сдерживаю радость.

– Точно? – спрашиваю, толком не дыша даже.

– Точно.

Только тогда я разворачиваю нас на кровати, соскальзываю на пол, становлюсь у края на колени и подтягиваю к нему Соню.

– Не буду ложиться сверху, – поясняю практически ровным тоном. – Возможно, так тебе будет легче.

– Хорошо.

– Раскройся, – прошу, понижая голос.

Она снова кивает, разводит ноги и, согнув их в коленях, упирается пятками в самый край матраса.

– Охуенно… – одобряю я. Залипая на ее орхидее похотливым взглядом, стискиваю ладонью член. – Удобно тебе?

– Да… – голос срывается, когда я раскрываю головкой лепестки и провожу по блестящей шелковистой плоти снизу вверх и обратно. Я не стону только потому, что сжимаю челюсти и перестаю дышать. – Боже… Боже… – и снова обрыв задушенного шепота, потому как я направляю член во влагалище.

В комнате воцаряется такая тишина, что кажется, слышен лишь оголтелый стук моего сердцебиения.

Удар, удар, удар… Оно задействовано активнее всех остальных органов. Оно разбивает мою грудную клетку. Оно жаждет получить Соню Богданову.

Я долго сопротивлялся, но таки дошел до того состояния, когда мой извращенный член сотрудничает не только с мозгом, но и с этой одурело тарабанящей сверхчувствительной мышцей – проскальзываю внутрь бархатистого лона Сони крайне медленно. Но едва дохожу до упора, мой внутренний мир пошатывается и к херам разлетается. Я не кончаю лишь потому, что крайне круто перезаряжен и физически к этому неспособен.

Первый звук, сотрясающий тишину – мой сдавленный протяжный выдох.

– Ох… Блядь… Ох… Блядь… Блядь… Это лучшее… Лучшее, что я чувствовал… Быть в тебе – такой охуительный кайф…

Соня начинает качать воздух следом. Я сразу же подрываю взгляд к ее лицу. До этого по миллиметру прослеживал свое погружение.