Люби меня

– Не смешно, конечно… Я не смеюсь!

– Не смеешься? Ты издеваешься? – рычу и возмущаюсь.

– Я радуюсь! Счастлива, понимаешь? – голос по высоте на визг похож. Просто мои ладони у нее под блузкой. – А-а-ах… Щекотно!

Я не планировал гонять весь этот любовный цирк прилюдно. Но, блядь… Из головы все здоровые мысли выносит, когда напираю и захватываю Сонин рот. Слишком давно ее не целовал. Изголодался по вкусу.

Насыщение случается за секунды. Головной мозг взрывается от сумасшедшей дозы дофамина. И меня распирает от того самого ощущения счастья, о котором так любит говорить Соня.

Она тоже разделяет, знаю. Зарывает в мои волосы пальцы. Жмется ко мне всем телом. Целует с той же страстной жаждой, что и я ее.

Когда же нам приходится разделиться и разойтись по парам, я больше не чувствую себя обесточенным. Я заряжен на полную. У меня все получается. Жизнь искрит. На тренировке тоже максимум выдаю. Особенно когда вижу, что Соня освободилась и пришла на стадион на меня посмотреть. Она ждет меня, и я уже горю. Целую ее, едва Кирилюк вольную дает.

И похуй на всех.

Тоха молча мимо нас проходит. С ним беседу провел, чтобы не пошлил с моей Богдановой. Он, сука, лыбу тянет, конечно. Там по взгляду все понятно, что думает. Но, по крайней мере, не комментирует.

– Ты такой соленый… – шепчет Соня, украдкой полизывая мою шею.

– А ты такая сладкая… – упорно губы ее ловлю.

– Я в столовой была… Шоколадный батончик съела, – посмеивается она.

– Поедем, пожалуйста, ко мне? Хочу тебя… Хочу, – давление внизу шкалит. Член разрывает.

Уверен, что Соня чувствует. Краснеет, как обычно. Румянится от удовольствия. – Хочу.

– Только без ночевки, Саш… А то мне завтра на работу.

– Когда ты уже бросишь эту чертову работу?

– Когда-нибудь… – отвечает неопределенно. – Иди скорее в душ. И поедем.

– Иду… – еще пару поцелуев срываю. – Ключ вынести? Посидишь в машине?

– Да зачем? В парке рядом побуду. Почитаю конспект.

– Окей.

Может, Соне, и правда, нужно время, чтобы поучиться, но я все равно моюсь как метеор. Тороплюсь Тохе на потеху.

Похуй вообще. У меня свет клином смыкается. На ней… На моей Соне Богдановой.

Пошатывает нервы, когда вижу пропущенные от отца и сообщение от матери.

Людмила Владимировна Георгиева: Либо ты явишься домой, либо я сама к тебе приеду.

Знаю, что угрозы не пустые. Не хватало, чтобы она приперлась. Мне с Соней и так сегодня мало часов отмерено. И большую часть из них я планирую использовать на секс.

Александр Георгиев: После девяти заеду.

Так и поступаю.