Люби меня

Уже знаю, что не сдержусь.

Не тогда, когда она виляет своим горячим язычком вокруг моего пальца и начинает его посасывать. С трудом сглатываю и приподнимаю свинцовые веки, чтобы это увидеть. Перед глазами сохраняется пелена, но я все равно вижу охренительно больше, чем готов вынести.

Эти ее губы… Мягкие, сочные, идеально розовые… Конечно же, я хочу их на все свое тело. А на член – особенно. Я – испорченное животное. Этого, увы, не изменить.

Воду в душе в какой-то момент перекрыл, чтобы шум нам не мешал. Люблю «слушать» Соню, когда трахаемся.

Это часть моего гребаного кайфа. Перекрыл, да, но ее тело все еще остается мокрым. По упругой коже дорожками стекает живительная вода. Хочу поймать каждую каплю. Те, что застревают на кончиках ее острых маленьких сосков – нестерпимо. О тех, что собираются на гладком лобке и между ее сочных губок, и думать больно. Мой член свирепствует как никогда. Если я через мгновение не пристрою его в жар Сониного тела, он меня, на хрен, убьет.

Со стоном выдергиваю из ее рта палец.

После охуительного влажного «чпок» сею сквозь зубы маты. Солнышко цепляется руками за мои плечи и, подтягиваясь, приклеивается губами к моему уху.

– Саша Георгиев… – бомбит отрывисто. – Не заставляй меня тебя упрашивать.

– А как бы это звучало? – машинально отзываюсь я. Надеюсь, что она слышит меня. Потому что я сам себя – нет. Сердце, упорно топя за любовь, заглушает все. – Можно, блядь… Можно, пожалуйста, узнать формулировку?

Веки снова слипаются. Умышленно их зажимаю. До звездочек в космической тьме.

– Мм-м… Саша… Ты меня убиваешь…

– Я бы поспорил, кто кого… Малыш… Не я это начал…

В моей ушной раковине что-то встает на место. Я слышу все, но с такими помехами, будто сигналы кто-то нарочито глушит. Оба странно звучим. И Соня, и я… Нашим голосам словно каких-то нот не хватает. Разыгрывает в удушье что-то непонятное.

– Саша… – припечатывает Соня внутрь меня. Толчками. По слогам. На сплошных шипящих. – Мне не нравится слово «минет»… Оно какое-то холодное. Чужеродное. Поэтому, Саш… Я бы сказала… Хочу взять тебя в рот… Хочу узнать, какой ты на вкус… Хочу любить тебя всего…

– Блядь… Соня… – никогда еще меня так не разрывало.

Кажется, едва на ногах держусь. – Давай… – неспособный думать, сдаюсь. – Хочу узнать, можно ли почувствовать сладость твоего ротика членом.

И… В следующее мгновение моя Богданова снова падает передо мной на колени.

Глаза… Губы… Глаза… Губы… Глаза… Губы…

Курсирую одичало. Действует охренеть как тяжело. Будто гипноз.