Люби меня

Без всяких просчетов попадаем в тот идеальный период, когда любители красочной карпатской осени уже разъезжаются, а поклонники горнолыжного сезона, который стартует через несколько недель, еще находятся в ожидании.

Мы с Сашей заселяемся в отдельный домик самого шикарного гостиничного комплекса Буковеля. Знакомимся с местным колоритом, наслаждаемся вкуснейшей гуцульской кухней, катаемся на лошадях, много гуляем по лесу и, конечно же, при каждом возвращении в коттедж занимаемся любовью.

– Боже… От тебя дух захватывает… – признаюсь я, пылко краснея, в один их тех раз, когда Сашка раздевается и предстает передо мной полностью обнаженным.

– Хм… Полчаса назад у тебя захватывало дух в хвойной чаще, – дразнит он. – Может, нам все-таки посетить те лечебные процедуры по дыхалке для стариков?

– Са-а-аша… – тяну я и сама слышу, что звучу как маленькая влюбленная дурочка. К счастью, с ним это совсем не заботит. Просто хихикаю над своими мыслями. И продолжаю: – Ты у меня такой большой, такой сильный, такой красивый… – оглаживаю крепкое тело, наслаждаясь не только своими ощущениями, но и тем, как мой мужчина реагирует на меня.

– Это ты красивая, – выдыхает Саня и подталкивает меня к кровати.

"Опрокидывая на нее спиной, ловит ладонями мою стопу. Подозреваю, что изначально намеревался подтянуть, как ему удобно, к краю. Но вот он хмурится и притормаживает.

– Ты замерзла? Ноги ледяные.

– Не знаю… Может, немного… – шепчу, как и всегда, смущенная его заботой сильнее, чем пошлостями, которые он выдает.

Для меня это так непривычно. Возможно, потому что когда-то я в подобной опеке нуждалась критически, а не получив, сформировала против этого какие-то не совсем нормальные защитные реакции.

Пытаюсь выдернуть ногу из Сашиных рук. Только он не отпускает. Разминает пальцы, растирает ступню и даже… Наклонившись, согревает стопу потоком своего дыхания и неторопливо целует.

Это слишком… Слишком смущающе для меня.

– Кхм… Ты не должен… – пищу и задыхаюсь.

Он ведь вскидывает взгляд и смотрит мне в глаза.

Принимаю этот контакт и понимаю, что Людмила Владимировна реально может идти на хрен. Он мой. Весь. Без остатка.