Люби меня по-французски

ты уверена, что тебе стоит уезжать из города с ним? Я имею в виду, я знаю, что между вами была нешуточная страсть в Париже, но...

— Я полностью в порядке, Эрин. Доверься мне.

— Ты уверена, что в безопасности?

— Абсолютно.

И так и было. С Лукасом я чувствовала себя в безопасности.

По крайней мере, физически.

В эмоциональном плане я была уверена немного меньше."

"Я посмотрела на него, и мой желудок перевернулся от таких простых и случайных вещей — его рука на руле, волосы, взлохмаченные из-за ветра, бедра на сиденье в форме V.

И все то, что нельзя было увидеть: легкий смех, острый ум, музыкальный талант, звук его голоса, когда он рассказывал мне о соборах, скульптурах Родена и средневековые истории любви.

И то, что он шептал. Грязные словечки, возбуждающие меня.

Я ощутила, что возбуждение пробуждается между моих ног. Притормози. Ты получила достаточно на некоторое время, поэтому просто расслабься. Уже достаточно плохо, что ты должна перевернуть юбку, чтобы высушить мокрое пятно.

Я поднесла руку ко рту.

Лукас посмотрел на меня.

— Что смешного?

— Ничего. Все. Я так изменилась, вот и все.

Он взял мою руку и поцеловал тыльную сторону.

— Да, так и есть.

#

Лукас не рассказывал много о самой вилле, но даже если бы и сделал это, то слова не смогли бы ничего передать. Мы свернули с главного шоссе на проселочную дорогу, которая петляла через поля и фруктовые сады, и я не видела дом в то время, когда Лукас остановил машину перед железными воротами.

Я выпрямилась на своем сиденье.

— Это виноградник?

— Нет, виноградник на другой стороне дома. Это просто сады.

— Сады? У моей бабушки есть сад, Лукас. Эти же просто сказочные. Они невероятны.

Лукас улыбнулся мне, прежде чем набрал код на клавиатуре с водительской стороны, и ворота распахнулись.

Я вытянула шею из окна, когда мы ехали по узкой гравийной дороге, по бокам которой были высокие тощие кусты. Они были рассажены так близко, что было сложно сквозь них что-то увидеть, и дом не был виден вплоть до конца подъездной дорожки.

Мои внутренности дрожали от нервов и волнения, когда мы обогнули дорожку, и в поле зрения появилась вилла.

Я ахнула.

— О боже мой!

Я никогда не видела ничего подобного в реальной жизни. Светлые каменные стены, обвитые плющом в два с половиной этажа, светло-голубые ставни, которые обрамляли окна, и оранжевая плитка на крыше. Я могла сказать, что дом был расширен, но даже новая часть была тщательно построена и приближена к оригиналу.