Люби меня по-французски

Она сказала, что я не любил ее достаточно, чтобы измениться или дать обещание, в то время как она была готова на все это ради меня.

— Ничего себе. Это грубо. — Мне на самом деле было жаль их обоих — да, даже гребаную Джессику. Потому что они оба были правы, в любом случае. Я могла видеть обе стороны. — Так, когда это было?

— Прошлое рождество.

Шесть месяцев назад. Подняв мягкие лепестки розового цветка, он поднес их к моему носу еще раз, чтобы я вдохнула и выдохнула. — Ты все еще любишь ее?

Он покачал головой.

— Нет.

Я имею в виду, она все еще не безразлична мне. Я хочу, чтобы она была счастлива, но я знаю, что в конечном счете, со мной этого не будет. Я полагаю, что знал это долгое время и должен был закончить все раньше, но я не хотел причинить ей боль.

Я кивнула, задаваясь вопросом: это чувствовал Такер? Он тоже хотел закончить все раньше? Он подавил желание сказать мне, что не хочет жениться, потому что я была так одержима свадьбой? Боже, я едва могла вспомнить хоть один разговор между нами в прошлом году, чтобы это касалось чего-то не связанного со свадьбой.

Что за чертовски замечательным зрелищем это было бы. В первый раз, я почувствовала мельчайшую долю симпатии к Такеру. Мельчайшую долю.

— Должно быть, это было трудно после такого долгого времени, — сказала я.

— Так и есть. Я чувствовал себя ужасно. Но она хотела того, что я не мог ей дать. Я не хотел лгать насчет этого, давать обещание, которое я знаю, что не смогу выполнить.

Я кивнула, подумав, что он сделал точно то, что я просила — рассказал мне что-то о себе, что заставило меня осознать, что он не идеальный для меня, по крайней мере, не в длительной перспективе.

Так почему это ощущалось так хреново?

Мы дошли до конца сада, который граничил с оливковой рощей. Лукас остановился и притянул меня к себе.

— Иди сюда. — Он нежно меня поцеловал. — Давай не будем говорить о прошлом. Или о будущем. Откуда мы пришли и где в конечном итоге окажемся, это не имеет для меня значения так долго, пока я здесь с тобой.

Я растворилась в его поцелуе, сказав себе, что он прав.

Ладно, может, у меня были к нему какие-то чувства, и, возможно, это было больше, чем мимолетное увлечение, основанное на сексе, но это не было любовью, не тем, что будет долго длиться. Потому что, как бы дерьмово я не чувствовала себя по поводу того, что моя свадьба отменилась, но я все еще хотела когда-нибудь выйти замуж. Я все еще хотела дом и семью. Я была уверена насчет этого.

Лукас не хотел. И он был уверен в этом.