Люби меня по-французски

В тот момент поезд прибыл на станцию, с ревом проехав по рельсам, румянец окрасил мое лицо. Я опустила глаза в землю. Какого черта? Он флиртовал со мной? Флирт разрешен в этой экскурсии? И то, как бьется мое сердце? Оно ощущалось огромным и неуклюжим в груди.

Там было только одно пустое сиденье, и Лукас жестом показал мне садиться. Он остался стоять, и хотя поезд покачивался из стороны в сторону, он ни за что не держался, просто стоял в проходе с широко расставленными ногами и скрещенными руками. Я понятия не имела, почему это меня немного возбуждает, но чувствовала волнение внизу живота.

Хмм. Я думаю, у него на меня встает.

Ха-ха, встает на меня.

Отвернувшись, чтобы он не увидел улыбку, которую я пыталась скрыть, я ругала себя за грязные мысли. Прекрати это, Миа. И даже не смотри на его промежность. Не делай это, не делай это, не…

Я сделала это. Я ничего не могла с собой поделать.

Это не был долгий взгляд или что-то такое, это был больше мимолетный взгляд, и он ничего мне не сказал, но я все еще боялась, что он заметил.

Несколько остановок спустя, сиденье радом со мной оказалось свободным, и Лукас его занял.

— Так ты любительница кладбищ? Пер-Лашез было в твоем списке?

— Я не знаю, могу ли назвать себя любительницей кладбищ, но я уверена, оно было в списке. Напомни мне, кто здесь похоронен?

— Множество людей. Но имена, которые ты знаешь: Джим Моррисон, Эдит Пиаф, Шопен, Оскар Уайлд, Бальзак, Гертруда Стайн...

Я подняла брови.

— Я впечатлена, профессор Фурнье.

Он пожал плечами.

— Я любитель кладбищ. Я думаю, что они красивые и расслабляющие. Умиротворяющие.

Я обдумала это.

— Да, я понимаю.

— Я просто надеюсь, что оно не забито туристами сегодня, хотя… сейчас сезон.

— Мы ведь разрушаем твое душевное, презирающее условности равновесие, да?

Он стукнул мою ногу и наклонился ближе ко мне.

— Да, ты его разрушаешь.

— Ну, я постараюсь сдержать волнение, но не обещаю.

Наши лица были близко, почти нос к носу. Я задержала дыхание, когда его взгляд на секунду упал на мои губы.

Но прежде чем я смогла решить, что я чувствую по этому поводу, он откинулся назад на свое сиденье.

— Ты не красишь губы блеском. Я заметил это прошлой ночью.

У меня заняло секунду, чтобы прийти в себя.

— Что? Ох, нет. Я не крашу, обычно.

— Мне это нравится. Я считаю, что блеск для губ — отстой.

— Ты так думаешь?

— Да.