Люби меня по-французски

Он соблазнительно улыбнулся, прежде чем стянул мои джинсы и нижнее белье, и я быстро проговорила про себя короткую молитву благодарности, за то, что я сделала предсвадебную восковую депиляцию. Впервые я была полностью голой.

— Просто лежи и расслабляйся, дорогая. — Он раздвинул мои ноги и поцеловал внутреннюю поверхность моего левого бедра, затем правого. — Скажи мне, когда будет хорошо и кричи все, что хочешь."

"Мои глаза уже закатились назад, когда я почувствовала, что кончик его языка движется прямо к моему центру.

Я вцепилась в подушку на моем лице, сжимая и разжимая пальцы, пока он снова и снова делал медленные и осторожные поглаживания языком. Затем он коснулся меня всей поверхностью своего гладкого языка, облизав меня снизу доверху, наслаждаясь мной, как будто я самая восхитительная вещь, которую он когда-либо пробовал.

Никто и никогда не заставлял меня сходить с ума от страсти и чувствовать себя такой красивой и желанной. Такер несколько раз занимался со мной оральным сексом, но как всегда казалось, что он делал мне одолжение, что делало этот акт менее приятным.

Я имею в виду, знать, что он, вероятно, больше обеспокоен тем, что на кровати образуется мокрое пятно, чем тем, чтобы заставить меня кончить, отнимает всю притягательность у этого опыта. И он всегда был таким неуверенным — как будто и правда боялся пойти на это.

Но Лукас... Иисус Христос, Лукас был новым миром.

Я застонала в подушку, когда он закружил языком по моему клитору, просто дразня маленькими кругами, что заставляли кровь прилить к нижней части моего тела, а мышцы напрячься от потребности.

Он продолжал дразнить меня так, пока я больше не могла терпеть и отбросила подушку в сторону.

— Лукас, — умоляла я.

Но вместо того, чтобы сделать так, как я хотела, он скользнул в меня одним пальцем, заставив меня задержать дыхание.

— Ты такая приятная на вкус, — сказал он. Его голос был низким, почти шепотом. — Лучше, чем вино.

Улыбнувшись, я выдохнула.

— Невозможно.

Он скользнул вторым пальцем, который присоединился к первому, и он двигал ими каким-то волшебным способом, что заставил все мое тело почти онеметь от удовольствия, пока его губы мягко касались моего горячего, пульсирующего комка нервов.

Я посмотрела на него, почти теряя контроль от вида его темной головы между моих бедер, когда он поглощал меня игриво, но с жадностью.

— О боже мой, Лукас. Это так чертовски изумительно.

— Мммм. Вкусно.