Люби меня по-французски

— Как ты думаешь, что они делают?

Лукас встал прямо за мной и прошептал мне в ухо:

— Ну, у меня испорченный мысли, особенно сегодня, но если ты спросишь меня, то я отвечу, что эти руки принадлежат двум людям, занимающимся сексом. Напряжение между ними, как будто они вот-вот соединятся, это заставляет меня думать так... — Он стоял так близко, что я могла чувствовать его дыхание на моем плече, его грудь прижата к моей спине, его бедра прямо за моими. Все мое тело было напряжено. Он поднял правую руку, ладонью ко мне, прямо перед моим плечом.

Прикусив губу, я вытянула свою правую руку к его, подражая скульптуре перед нами. В моей голове прокручивалась мысль о нем, голом, крепко прижатом к моей обнаженной спине.

Стоя.

У стены.

Врываясь в меня.

Может, даже в душе.

Полностью мокрые."

"Я почувствовала, как его эрекция увеличивается возле моей попы.

Мой клитор покалывало. Мышцы моего лона сжались.

Черт.

Одурманенная желанием, я закрыла глаза на секунду.

— Иисус, Лукас.

Он мягко рассмеялся, опустив голову.

— Я говорил тебе о своих испорченных мыслях. Сейчас тебе лучше идти передо мной несколько минут, я не хочу напугать кого-нибудь тем, что у меня сейчас в штанах.

Улыбнувшись ему через плечо, я вытащила камеру из сумки и сделала фото этой скульптуры. Фото, может, и не передаст художественность исполнения и свет, но, черт побери, я хотела напоминание о времени, когда Лукас почти довел меня до оргазма в центре музея Родена.

#

В музее было множество невероятно чувственных и романтичных работ, но когда мы бродили снаружи, я не могла выбросить из головы изображение рук.

Или, может, это было ощущение твердого члена Лукаса у моей задницы.

Я была такой возбужденной и озабоченной, и не была уверена, что смогу долго продержаться. Когда мы остановились перед «Мыслителем», вероятно, самой известной работой Родена, я почувствовала вину, что я могу думать только о том, чтобы быть оттраханной Лукасом в душе. Я прочистила горло, чтобы высказать впечатления о тонкостях выполнения «Врата ада», еще одним шедевром Родена, но не смогла сосредоточиться.

Что? Оно было заполнено обнаженными, переплетенными телами!

Но прежде, чем я смогла предложить вернуться к нему в квартиру, раздеться и переплести наши тела вместе, он спросил о моем желании увидеть сад, и мне было стыдно сказать нет. Да ладно, Миа. Ты можешь потерпеть еще десять минут.

— Конечно, я бы хотела, — сказала я.