Люби меня по-французски

— Хорошо, — сказала я. — Очень-очень хорошо.

— Рад это слышать.

Мы почистили зубы, прополоскали рот и сплюнули, стоя бок о бок у раковины в ванной, и Лукас поставил мою зубную щетку рядом со своей. Это было слишком интимно и слишком уютно. Я чувствовала себя так близко к нему. Но я пыталась остановить это.

— Может это хорошо, что мы немного притормозим, когда приедем к твоей семье, — сказала я, ложась в кровать. — Я начинаю думать, что я зависима.

Мы сделали это дважды с того момента как вернулись с ужина — снова на диване (по моей просьбе) и на полу в его спальне.

— Что ты имеешь в виду под «притормозим»? Я не собираюсь делать паузу. — Лукас изобразил испуганное лицо и выключил свет на прикроватной тумбочке.

Я наблюдала, как он скользнул ко мне под одеяло в лунном свете.

— Мы должны. — Я положила свою голову на руку. — Мы не можем трахаться как кролики в замке графа или где бы там ни было. — Я выбросила руку в воздух.

Лукас рассмеялся.

— Иди сюда. Я обещаю, — сказал он, когда я прижалась к нему, — что дом очень большой, и к нему прилегает огромный парк. Мы найдем способ побыть одни. Поэтому не нужно будет делать паузу.

Я поцеловала его, прежде чем перекатилась, прижав спину к его груди, и он обвил руку вокруг моей талии. Это ощущалось нелепо комфортно и почти чуждо мне. Такер не был любителем объятий. И не относился к повторит-сразу-после-первого-раза типу парней. И из-за его отвращения к телесным выделениям после секса, мы почти никогда не делали это без презерватива.

И даже тогда, это не ощущалось так, как с Лукасом в душе.

Никогда.

Я хотела сделать это снова. Я закусила нижнюю губу.

Ну, ты не сможешь сделать это снова. Это заставляет думать тебя о сумасшедших вещах.

Но это безумно? Может, обычные люди делают это все время, и я просто не знала это. Я имею в виду, я слышала о сексуальных каникулах с почти незнакомцами, о курортных романах, когда люди никогда не слышали ничего друг о друге снова, только жаркая случайная связь на одну ночь любви.

Я зажала обе губы между зубами, чтобы помешать себе задать вопрос. Я на самом деле хотела знать? Я разрывалась — что если я не была особенной?

Не спрашивай, не спрашивай, не спрашивай.

Но я спросила. Конечно же, я это сделала.

— Лукас?

— Хмм? — его голос уже был сонный.