Онлайн-библиотека книг
Пожалуй, начнем хоть что-то традиционно.
Я подхватил козу на руки и толкнул дверь в нашу новую жизнь, где каждый будет отдавать себя другому полностью.
Эпилог
Я облокотился на перила веранды и смотрел на молодежь. Они сидели напротив дома на перенесенной из кустов сирени качели. Теперь качель Полины стояла среди кустов роз. Так захотела Марина. Я даже помню тот вечер, который перетряхнул мой уклад жизни до основания.
— Раз эта вертихвостка предпочла жить с ним, здесь больше нет её качелей. Так что поставь их перед верандой, чтобы я не бегала за чаем и конфетами через полсада.
Это было только началом «изгнания» дочери из дома. Тогда я по привычке решил не конфликтовать и просто переставил долбанные качели. Но крах семьи моя уступка не остановила. И я понимал, понимал нахрен, что это не вина Полинки, и что Саня совершенно ни при чем.
Но тяжесть с сердца уходить не хотела. Сейчас Марина собирала наверху чемодан. Либо чтобы отправиться со мной в отпуск на океан, либо чтобы уехать к матери.
Когда вскрылись подробности романа Сани и Полины, Марина взвилась.
Две недели она просто молчала, игнорировала меня. Но я то по её лицу видел, что ревёт, что ей так же хреново, как и мне. Вот только проговоренные слова уже не воротишь.
Я снова начал курить. Это раньше были планы Польку пристроить, чтоб не волноваться за нее, Маринку на море свозить, самому наконец-то дотянуть, когда можно просто сесть в кресле и никуда не спешить, расслабиться, попивать чаек с коньяком.
А теперь всё. Дочь пристроена, Маринку интересуют вовсе не моря и не огороды, а всё нажитое хозяйство неожиданно стало тяготить. Ведь я здесь останусь совершенно один. Никому не нужный…
Как бы не поменяться с Саней ролями. То он ко мне двадцать лет ездил, то я к ним теперь буду. От субботы до субботы.
Закурил ещё одну, окончательно забив на здоровье. Кому оно, мое здоровье, нужно? И смотрел, как Полька укладывается на качели, кладет голову Сане на колени и тот гладит её.
Меня это напрягло. Ну как же нахрен так? За ними ж постоянно смотреть надо! Где-где так Саня прошаренный, а в важном деле косячит, как подросток.
— Поль, иди наверх, мать проверь.
Она скривила губы, но с Сани поднялась.
— Пап, она злится на меня, не разговаривает… Только хуже будет, если пойду.
— Тогда иди чайник нам разогрей. Мы с Саней чай попьём.
