Люби меня полностью

Но сейчас только поймал официантку в сбруе, с ошейником и в перчатках, попросил прибавить вытяжку, рукой разгоняя между нами дым."

"Клубы вымирали. Если раньше Тема считалась элитным развлечением, куда приобщиться можно было только по рекомендации, то с всплеском популярности её засрали, смешали понятия, спутали границы. Стало слишком много левых людей, косящих под Тему, но не имеющих к ней никакого отношения.

То было странное время. С одной стороны, пооткрывалось много тематических мест, никого не смущали аксессуары, партнеры с готовностью шли на игры.

С другой, Тема без понятий часто переходила всякие границы — моральные, психологические, этические, в конце концов. Каждый, кто хотел отодрать молоденькую девушку против ее воли — называл себя Домом и беспредельничал. Теперь же, как результат, тематические места стали скорее фетишем, реального саба встретить практически невозможно, постоянно натыкаешься на психологически искалеченных популярной фичей. А профессиональные сабы не вставляли конкретно мне. Я не верил в их искренность.

Популярность спадает, клубы мельчают, приличных заведений для тех кто в Теме остается все меньше.

Наверное все же возраст… К сорока я рассчитывал, что найду себе идеального партнера, готового получать удовольствие от моих причуд, но…

— А теперь, дамы и господа, тушите свет! Шоу начинается!

Внизу на танцполе завизжали малолетки. Сцена озарилась, высвечивая круг с креплениями, рядом стену с приспособлениями для порки.

Шоу, черт.

Я снова подозвал официантку, заказал один шот и попросил счет.

Хреновая была идея задержаться в Клубе после встречи. Хотелось новых впечатлений. Да что там, я тешил себя надеждой разглядеть новые лица. Но нет.

Снова толпа фанатов по Теме вне Темы. Очередные искатели острых ощущений и шоу поставлено для них.

Протискиваясь к выходу сквозь толпу молодежи, раздраженно отстранил девчушку с двумя косичками и в ошейнике с заклепками. Надеюсь, тут на входе паспорта спрашивают? Вряд ли пигалице есть восемнадцать и она готова увидеть порку обнаженных девиц и дрочливых долбоебов.

— Ой!

Меня её «ой» прострелило. Я медленно развернулся, молясь, чтобы это «ой» было не от той, на кого я подумал.

— Полина?! Какого хрена ты тут делаешь?

— Я… Тусуюсь.

— Почему здесь?

Мы стояли близко друг другу и орали, чтобы пробиться сквозь гвалт толпы.

— Пошли отсюда, — как само собой разумеющееся, я обхватил ее запястье и потянул к выходу, удивившись сопротивлению. — Ты здесь не останешься.