Люби меня. (СИ)

Еще и эгоист. Самый натуральный эгоист. А как еще назвать меня, если я изо всех сил стараюсь удержать моего любимого Эльфенка? Только так и назвать. И что самое удивительное, я этого не стыдился.

Эля уснула, не выпуская мои пальцы из своей ладони. А я, сев на пол, около ее постели, опираясь спиной о тумбочку, смотрел на ее лицо. Совсем бледное, изможденное, но такое любимое и самое дорогое на свете.

Закрыл глаза. Вновь появилась картинка: Эльфенок вся в крови, на земле. Все эти дни боялся спать, даже глаза закрывать было страшно.

Казалось, усну, а ее не станет. До чертиков боялся остаться один, без нее. До дрожи в руках, в каждой клеточке. Не отходил от любимой ни на шаг, игнорируя врачей, уговоры мамы и отца поспать. Всего однажды попросил Гавра свозить меня домой, переодеться. За тот час, что не видел Эльфа, думал, сойду с ума, отчаянно желая, быть с ней, просто смотреть на нее. Или касаться. Тогда и страх немного притуплялся.

За все время, что Эля была без сознания, размышлял на разные темы.

Вернее на одну. Только наше будущее и счастье Эльфенка было важным для меня. Остальное роли не играло. Абсолютно.

Новость о своем рождении я воспринял как награду, как нечто волшебное, как подарок. Такой же подарок судьбы, как и присутствие Эльфенка в моей жизни. Теперь все было ясно, как день. Ни за что в жизни я не откажусь от нее. Никогда. Даже если она перестанет меня любить, даже если решит уйти от меня, все равно буду ей верен.

Вспомнил вчерашний разговор с отцом в холле больницы.

Пока мама была у Эльвиры, мы поговорили по душам. Ухмыльнулся. Да, вести задушевные разговоры отец умеет. Изначально я схлопотал подзатыльник, хотя, если честно, рассчитывал я на хороший мордобой, никак не меньше. Но папа меня удивил.

-Мне одно интересно, - сказал он тогда, - Как долго это у вас продолжается?

-Что 'это'? - поинтересовался я, отец выразительно глянул на меня, - Три года назад я понял, что не просто люблю Элю, но и хочу быть с ней.

Решил быть с отцом откровенным, просто понимал, насколько я ему благодарен, за воспитание, за то, что не отказался от меня, за все, и за Эльвиру в том числе.

-Воздержусь от выслушивания подробностей, - буркнул папа, а я только хмыкнул.

-Да нет никаких подробностей, - ответил я, уже чувствуя, как ладони начинают зудеть от того, что хотел почувствовать хрупкую ладошку Эльфа в своей руке, - Не было ничего.

-Понятно, - тихо ответил папа, и добавил, - Знаешь, я, наверное, плохой отец.