Люби меня. (СИ)

Что она все правильно угадала, ничего не мог с собой поделать, но знал, что в моем взгляде есть грусть. Ибо тот день, когда увидел свою девочку в крови, врезался в память, страх, будто огнем выжег воспоминания о нем, оставляя неизгладимый след. Не говорил жене, но тот листочек, который я вынул из ее ладони в больнице в тот день, я до сих пор хранил. Листочек, с капельками крови моего сказочного Эльфа. Как напоминание о прошлом.

-Грустишь? - спросила жена, разглаживая морщинки на моем лбу.

-Немного, - не стал лукавить я, - Но и в то же время радуюсь, хвалю себя.

Какой у тебя оказался сообразительный муж.

Ведь и вправду, меня словно магнитом тянуло в тот сквер. Даже не стал подниматься в квартиру. Просто чувствовал, что мне нужно, просто жизненно необходимо увидеть любимую. И не зря торопился. Ведь опоздай я всего на секунду... Об этом я старался не думать. Я просто не представлял жизни без Эльвиры.

-Муж, ты тогда не являлся моим мужем! - рассмеялась жена, а я окончательно убедился, что разговоры надо бы отложить на потом и приступить к более продуктивным занятиям.

Например, продление рода Булатовых. В конце концов, мне жена сына обещала. А она всегда держала свое слово.

Как выяснилось, слово моя любимая жена держит. Сказала - сын, значит, сын. Спустя десять месяцев у нас появился крохотный карапуз. Роды прошли еще быстрее, и, по словам Эльвиры легче, чем в первый раз. Вот только я этого 'легче и быстрее' совершенно не заметил. Как и тогда, я готов был разнести весь роддом по кирпичику.

А все потому, что наученная прошлым опытом, жена запретила мне появляться в здании клиники. Пришлось нарезать круги вокруг роддома. Возможно, на ее месте я поступил бы точно также. Потому как мебель после рождения Диляры пришлось восстанавливать. Ну, не мог я ничего с собой поделать, зная, что моя малышка в нескольких метрах от меня страдает от боли. Пусть я не слышал ее криков, но буквально ощущал ее боль. Так что, даже примчавшийся отец и парни не смогли меня угомонить в тот раз. Чуток не рассчитал силы, а что делать? Я ж не виноват в том, что мебель у них не чугунная была.

Когда мне разрешили появиться в палате жены, увидеть новорожденного сына и любимую, я уже не находил себе места от волнения и беспокойства. Зато, как только я появился на пороге палаты, будто камень с души свалился, будто крылья выросли, а сердце на миг замерло... и начало биться с удвоенной силой... нет, с утроенной, теперь оно билось для трех моих ангелов.