Люби меня вечно

— Теперь вы будете утверждать, что просто не помните о краже?

— То, что я перепил, — это правда. Однако и в пьяном виде я не сделал бы того, чего не сделал бы в трезвом. Заявляю вам, Сент-Джеймс, я не стал бы красть ваших чертовых лошадей.

Девлин издевательски усмехнулся:

— Если вам больше нечего сказать в свою защиту, Макгрегор, я только зря теряю время.

— Говорю вам, я этого не делал, и дайте мне возможность это доказать.

— Вы имеете в виду — возможность сбежать?

— Куда сбежать, Сент-Джеймс? Вы знаете, где меня искать.

Или вы думаете, что я ради ваших лошадей откажусь от своего дома и никогда не вернусь в Шотландию?

Даже Девлин понял, насколько это невероятно, потому что вместо ответа спросил:

— Тогда как же вы собираетесь это доказать?

— Найду ваших лошадей и настоящего вора, — просто сказал Лахлан.

— Я сам найду своих лошадей. А вора, то есть вас, я уже нашел.

— Нет, не нашли. Боитесь, что придется извиняться передо мной за свою ошибку?

После долгого молчания Девлин проворчал:

— Хорошо.

Даю вам неделю. Потом вы возьмете свои слова обратно.

Лахлан медленно ухмыльнулся (по крайней мере он надеялся, что его гримаса может сойти за ухмылку)."

"— Или вы отведаете моих кулаков — мой способ принять ваши извинения.

Девлин фыркнул и удалился из комнаты. Кимберли, стоявшая в дверях, поспешно посторонилась. Однако она не ожидала, что Меган уйдет следом за мужем, уводя с собой крепких лакеев. Неожиданно для себя она снова осталась наедине с Лахланом и не знала, куда деться.

Смутившись, она пролепетала:

— Спасибо.

Он вопросительно приподнял бровь. Почему-то это у него по-прежнему получалось, хотя остальные части лица стали ужасно непослушными.

— За что, милочка?

— За то, что не попросили меня подтвердить правдивость ваших слов.

— А ты подтвердила бы? — мягко спросил он. Ей ужасно хотелось, чтобы он не разговаривал с ней таким тоном, — у нее внутри все таяло. Что до его вопроса… Она не могла признаться ему, что — да, она не позволила бы отвести его к судье, если бы дошло до этого.

Он может решить, будто она к нему неравнодушна. А это не так, совершенно не так! И Кимберли заставила себя сказать:

— Конечно, нет. Это означало бы испортить себе репутацию, я а достаточно разумна, чтобы этого не делать. Кроме того, я и так уже помогала вам больше, чем вы того заслуживаете. Я даже сказала герцогине, что слышала, как вы шумели у себя в комнате, и что этой ночью вы несколько раз будили меня.