Люби меня вечно

— Ну, это никак не сужает границу поиска! — ехидно заметил Лахлан.

Джиллеонан ухмыльнулся.

— Конечно. Просто твое имя первым пришло на ум. Герцог поэтому и не искал других подозреваемых. Но мы в этой истории разберемся, не тревожься.

— Я ничуть не сомневаюсь, — согласился Лахлан, несколько покривив душой. Джиллеонан кивнул:

— Я велел Ранальду обшарить все окрестности и побывать во всех ближайших деревнях, поискать места, где могли бы спрятать лошадей. Я думаю, пусть он пока этим и занимается. Если учесть, в какое время была совершена кража — ведь вскоре все уже начали вставать и отправляться на работу, — то скорее всего лошадей далеко отсюда не увели, иначе вора или воров заметили бы.

— Верно. Вот почему я предлагаю, чтобы в следующие несколько дней вы выходили рано поутру на ближайшие дороги, — сказал Лахлан. — Очень вероятно, что те, кого вы встретите, ходят там каждый день. Их можно будет расспросить, не видели ли они чего-нибудь.

— Хорошая мысль. В этом я Ранальду помогу, потому что тут речь идет всего о паре часов.

— Лошадей отыскать будет легче, чем найти вора, но если нам посчастливится, мы можем застать его при них. Лошади сами по себе еще ничего не докажут, но по крайней мере у нас будет больше сведений и мы узнаем место, куда обязательно вернутся воры. Еще есть вероятность, что конюх, если он с ними связан, наведет нас на них.

— Да, я буду за этим следить, не сомневайся, — уверил его Джиллеонан.

— Прекрасно. Я и сам к нему заявлюсь, как только буду в состоянии на него нажать. Сейчас я, наверное, не вызову ничего, кроме презрения — с моей-то физиономией. Ею хорошо пугать горничных в темных коридорах, больше она ни на что не годится.

— По правде говоря… — Джиллеонан собирался сказать что-то ободряющее, но в конце концов признался:

— Угу, пока лучше не стало.

Лахлан рассмеялся:

— Мои глаза и зеркало говорят то же самое. И испуганный вид горничной, которая принесла мне сегодня утром завтрак.

Джиллеонан поморщился.

— Я и не подумал — а ведь тебе придется на время отложить свое ухаживание.

— Да уж, — согласился Лахлан.

Но на самом деле он всерьез ни за кем и не ухаживал — просто потому, что не мог выбросить из головы Кимберли и решить, которую из юных леди, находящихся в Шерринг-Кроссе, ему следует выбрать. По правде говоря, ему хотелось ухаживать только за Кимберли.

Он знал, что это безнадежно — она дала ему ясно понять.