Люби меня вечно

Он еще жив?

С трудом разлепив глаза, он туманно уставился на нее:

— Искренне надеюсь, что нет. Надеюсь, он уже мучится в аду.

— Но наверняка не знаете?

— Думаешь его найти? — ухмыльнулся он. — Он не обрадуется, когда ты ему скажешь, что у него взрослая незаконнорожденная дочь. Он же не любил твою мать, дура! Он соблазнил ее только для того, чтобы досадить мне. Так зачем ему знаться с тобой?

Несомненно, Сесил был прав. Но если тот человек еще жив и находится в Шотландии, Кимберли могла хотя бы встретиться с ним.

Можно было бы не говорить ему, что он ей отец. Она не станет разглашать своей тайны. Но по крайней мере она будет знать, какой он… И вся исстрадается, если он окажется славным и добрым — полной противоположностью Сесилу Ричардсу? Будет знать, что все эти годы была лишена родного отца, который окружал бы ее любовью и заботой?

Она вздохнула. Нет, наверное, лучше будет вообще его не видеть. Достаточно и того, что теперь она знает:

Сесил ей не отец.

Кимберли повернулась к двери, но у порога остановилась и обернулась к нему, качая головой.

— Вам надо лечь в постель и проспаться. Скорее всего, вы услышите ответ завтра и… — Она замолчала, вспомнив, что привело ее в комнату графа. — Почему вы плакали?

— Плакал? — Он резко выпрямился в кресле и, покраснев, проворчал:

— Плакал? Скорее смеялся, думая, как скажу этому подонку после вашей свадьбы, что он женился на незаконнорожденной, Он лгал. Ясно, он не хотел признаваться, что способен на нечто человеческое — слезы.

Скорее всего от виски он загрустил о потерянной возлюбленной. Но наверняка Кимберли никогда не узнает — и не надо.

Что до его угрозы, то она только улыбнулась.

— Почему бы мне не облегчить вам задачу, а? Вообще-то Лахлан скорее всего обрадуется, когда узнает, что во мне есть шотландская кровь.

Глава 44

— Она написала еще одно письмо! — сообщил Ранальд, бросая конверт на секретер в комнате Лахлана.

— То же самое, что в прошлых? — осведомился Лахлан.

— Угу.

Лахлан вздохнул. Несса никак не могла смириться с тем, что он женится. Она плакала, кричала и умоляла его не уезжать в Англию за невестой. Когда он пытался объяснить ей еще и еще раз, что не женится на ней, что для него это было бы все равно, что жениться на сестре — будь у него сестра, — она не желала слушать. Она клялась, что разыщет для него деньги, и тогда он передумает.