– Нужно просто снять колпачок, помочиться на краешек и подождать.
Казалось бы, проще простого, но Бусманова находится в таком раздрае, что мне приходится буквально показывать, как именно держать тест.
Пока ждем результата, для уверенности изучаю все же инструкцию. Потом еще пару минут, не моргая, пялимся в окошко. Когда прорисовываются четкие две полоски, в один голос визжим. Честно, вначале от паники. Потом, конечно, радуемся. Это заметно и по лицам, и по тональности нашего верещания.
Едва волнение стихает, приходится поторопить подругу, потому как она, кажется, совсем забыла, что происходит.
Ярослав Градский: Есть?
Мария Титова: Да.
Ярослав Градский: Ого.
Что еще за реакция?
Пока я, поддаваясь порыву, набиваю: «Ты против детей?», присылает следующее сообщение.
Ярослав Градский: Круто. Поздравь Аньку.
Все стираю и ограничиваюсь коротким «ок».
Сдаю Бусанову мастерам и вновь в ванной закрываюсь. Под тот же ритуал с водой уговариваю себя не проводить никаких параллелей и не вспоминать ту страшную ночь… Ночь, которая отняла у меня нашего с Градским ребенка.
Эту трагедию до сих пор трудно воспроизводить, даже мысленно. По сей день причиняет невыразимую и не стихающую боль.
С выкупом, невзирая на планы, не затягиваем. Уже опаздываем в ЗАГС, а Градский, как свидетель жениха, сходу такую сумму предлагает, что все глаза округляют и присвистывают. Со слезами умиления вручаем невесту жениху и отправляемся на роспись.
Во дворце бракосочетания и после, во время изматывающей фотосессии, с Яром на совесть свои обязанности выполняем, но я, как не абстрагируюсь, ощущаю постоянное внимание с его стороны.
Кажется, будто в микроволновке нахожусь, на бесконечном разогреве. Он меня вращает – голова кружится. Распаляет, как тарелку с металлической каемкой – потрескиваю и пышу жаром. Не давая остыть, дальше запускает.
– Прекрати на меня смотреть, – шепчу уже в ресторане, когда молодых оккупируют гости с подарками.
В надежде на спасение, подбираюсь поближе к кондиционеру.
– Я не могу на тебя не смотреть, – отбивает с беспечной ухмылкой и, наклоняясь, дует мне в лицо.
– Не подгори.
– Так ты сбавь обороты. А лучше все же отстань.
– Не думаю, что ты в самом деле этого хочешь, – по-мальчишески, слишком знакомо и особенно любимо мной, морщит нос.
Как назло, в этот момент еще и Амир, поздравив молодых, к нам подходит. Ярик продолжает улыбаться, вот только я, как обычно, чувствую его напряжение.
– Привет.
Алиев приветствует нас обоих, но отвечаю ему лишь я.
