Семилетний, Хавьер ходил со сломанной ключицей почти сутки, пока учитель не заметил неладное и не отправил его в больницу. Накануне он упал с велосипеда, а мать заявила, что он пытается испортить ей день, отвлекая ее на пустяки. Она требовала объяснить, почему судьба послала ей таких неблагодарных и подлых детей: Габи, которая все время плакала, и Хави, который только требовал."
"Все могло быть иначе, если бы он получил травму, пока у матери было хорошее настроение. Рената срочно отвезла бы его в больницу, в первую очередь для того, чтобы купаться в щедрых похвалах о том, какая она идеальная мать.
Но в тот день настроение у нее было дурным. Рената только что рассталась со своим вторым мужем.
От воспоминания об этом Хавьеру стало тошно. Он никому не рассказывал, каково ему было расти с такой матерью. Санти кое о чем догадывался, но даже он не представлял, как ужасно не знать заранее, каким будет ее настроение. Навязчивая любовь могла в мгновение ока смениться злобной ревностью.
В отсутствие отца брат матери, Гаэль, взял Хавьера под свое крыло и обучил его семейному бизнесу.
Хавьер работал во всех компаниях дядюшки начиная с четырнадцати лет, а на восемнадцатилетие получил в подарок небольшую курьерскую службу.
Подарок Гаэля был больше, чем Хавьер когда-либо ожидал, потому что его мать не собиралась добровольно отказываться от текстильной империи, унаследованной ею от отца. Он вспомнил, как однажды по неосторожности спросил, сможет ли он когда-нибудь управлять империей, как она. Рената уставилась ему в глаза и с большей серьезностью, чем обычно, ответила:
— Никогда.
Она ни за что не откажется от контроля над этой компанией. Все, чего добился Хавьер, произошло благодаря его дядюшке. Но он не мог не злиться на человека, который позволил его матери избежать наказания за свой поступок. Именно из-за своего гнева Хавьер вложил деньги от доходов в сфере недвижимости в первый фильм Санти.
Его одолевали противоречивые эмоции, и он чувствовал себя почти на грани срыва. Общение с Эмили спровоцировало размышления, которые не беспокоили его целых шесть лет.
А теперь Хавьер задавался вопросом, не упрямая ли гордыня оттолкнула его от Эмили. Ему стало совестно. Еще шесть лет назад он знал, что между ними не все в порядке. Каждый раз, когда Хавьер возвращался домой, ему казалось, что он теряет часть своей души и терпит неудачу.
— Ты такой же, как твой отец! Трус! Неудачник!
В гневе мужчина ударил кулаком по стене, вспомнив слова матери. Нет.
