Эмили сопереживала мужчине, с которым она угрожала развестись всего восемь дней назад. Внезапно прошлое перестало иметь большое значение, поскольку она увидела ребенка, которого Хавьер прятал у себя в душе. Того ребенка, на которого так повлияло поведение его матери и отказ отца, и она знала, как тяжело Хавьеру.
Она вошла в дом и увидела, что Хавьер смотрит на ущелье из окон гостиной, задумавшись. Наверное, они оба старались убежать от своего прошлого, когда поженились, надеясь найти хоть немного того, в чем им было отказано в детстве.
Это не умаляло их чувства друг к другу, но им наверняка следовало быть снисходительнее к своей молодости, когда они решили быть вместе. Возможно, расставание означало только одно: они могли использовать это время, чтобы стать теми, кем им требовалось быть, прежде чем вернуться друг к другу повзрослевшими, поумневшими и ставшими намного самоувереннее. Мысли об этом успокоили Эмили и облегчили ее путь вперед. Она вдруг поняла, что надо делать.
Но, прежде чем рассказать о своих чувствах и поговорить о будущем, которого она хотела так сильно, она должна дать Хавьеру то, что ему нужно в данный момент.
Она взяла его за руку и заставила развернуться к ней вполоборота. Коснувшись ладонью его щеки, она положила другую руку ему на грудь и встретилась с ним взглядом.
— Поговори со мной, — сказала она.
Она видела его желание закрыться от нее, как он делал все эти годы. Но она также заметила, как он борется с необходимостью открыться ей. Его попытки много значили для нее.
И то, что он выиграл битву, давало ей надежду.
— Я с ней расстался.
Глава 10
Хавьер подумал, не вызвал ли он Эмили из своих глубоких фантазий. Он слышал, как уходили Санти и Мариана, и не сомневался, что они его поймут. Санти знал его достаточно давно и понимал, как на него влияют разговоры с Ренатой.
Но обычно ему удавалось скрывать это от Эмили. Большую часть их брака Рената была занята третьим мужем, потом ушла от него, обвинив в неверности почти за месяц до того, как Эмили уехала из Фрихилианы.
Тепло прикосновения Эмили смягчало его боль.
— Я с ней покончил, — злобно сказал Хавьер. — Она не мать. Она не способна на материнскую любовь. Ее эгоизм все разрушает. Я не дам ей больше ни денег, ни своего времени.
Огонь в его словах сжигал привязанность, которую он чувствовал к Ренате. А Эмили, простота ее принятия и прикосновения устранили по крайней мере часть вреда, нанесенного Ренатой за этот день.
— Мне жаль.
