Хавьер принес из кухни два чистых бокала и вернулся во внутренний дворик, с радостью увидев Эмили, прислонившуюся к перилам и смотрящую на ущелье. Кончики ее волос были слегка влажными после душа. Она надела его рубашку, которая была ей велика и скрывала все, что могло соблазнить Хавьера.
Они никак не могли насытиться друг другом. Сначала он боялся напугать Эмили, шокировать ее, но она шла ему навстречу и требовала большего.
Словно прочитав его мысли, Эмили посмотрела на мужа, прищурившись.
Он пожал плечами и улыбнулся:
— Я не могу не смотреть на тебя, дорогая.
Помолчав, он налил им обоим по бокалу шампанского и встал рядом с Эмили. Поцеловав ее шею и плечо, протянул ей бокал.
— Ты слишком громко думаешь, — упрекнул он. — Расскажи, что у тебя на уме.
Эмили взяла предложенный им бокал и с удовольствием посмотрела в темно-карие глаза Хавьера, наслаждаясь его расположением. — Я думала о том, как сильно хочу, чтобы это продолжалось, — сказала она. — Тогда давай продолжим. Ты поедешь со мной? — Отъезд? — переспросила Эмили, чтобы выиграть время и скрыть тот факт, что он неверно истолковал ее слова.
Она не передумала и действительно хотела остаться с ним. При мысли о разводе у нее скрутило живот. Но она не могла не думать о том, что они могут снова оказаться в той же ситуации, что и раньше. Они опять спешат вместо того, чтобы все хорошенько обдумать. Но Эмили не могла игнорировать то, что почувствовала, глядя на живот Марианы. Эта женщина светилась любовью, связывающей ее с Санти и с их будущим. Завидуя, Эмили поняла, что ей так этого хотелось, потому что тогда она поверила бы, будто Хавьер никогда не устанет от нее, как ее мать, и не бросит одну.
— Да, — сказал он, подводя ее к столу и не подозревая о ее мыслях.
Он сел, не сводя с нее глаз, а потом притянул к себе на колени.
— Я хочу, чтобы мы уехали туда, где нам никто не помешает. — И уткнулся носом ей в шею. — Где я смогу делать все то, что обещал тебе.
Эмили задрожала, и желание затуманило ее разум.
— Куда? Надолго? — нерешительно спросила, размышляя о своих проектах и о том, сколько работы накопилось в ее отсутствие.
— Я хочу отвезти тебя в Стамбул.
Ее сердце замерло. Хавьер не забыл. Спустя столько времени он действительно вспомнил.
— Мы должны были поехать туда в наш медовый месяц, — с легкой грустью произнесла Эмили.
— Тогда Санти заканчивал съемки своего фильма, и мне пришлось потрудиться, чтобы покрыть вложения, — объяснил Хавьер, коснувшись рукой ее щеки и торжественно глядя на нее.
